Волчье сердце

Тогда он протянул руку, без слов подзывая ее к себе. Она приблизилась, он чуть отодвинулся от стола, и она уселась к нему на колени.

— Прости, — обняв ее, сказал он.

Они надолго замерли, потом Вера заглянула ему в глаза:

— Неужели ты думал, что я уйду?

— Тогда — да, теперь знаю, что нет.

Она помолчала, обежав взглядом его лицо.

— Я с тобой, потому что я люблю тебя. Почему я должна уйти?

— Не должна. Я тоже тебя люблю. Очень сильно.

— Так сильно, что готов был отпустить?

— Не готов, — чуть улыбнулся он.

— Боюсь, ты меня неправильно поняла. Я на такие жертвы не способен.

— Вот и хорошо. Мне они не нужны. Я полюбила чудовище, и мне нужно мое чудовище. Ты меня сделал счастливой. С тобой я могу быть собой, и мне не нужно ничего стесняться, оправдываться и что-то придумывать. Ты все про меня знаешь. Все мои тайны, все тревоги и страхи. Я тебя давно полюбила. Это было непросто... Страшно признаться себе в этом, страшно найти в себе твое отражение и принять в душе законы, по которым ты живешь.

Но это неизбежно, потому что врозь уже не получается. Если мы разойдемся, я потеряю не просто отношения с мужчиной, мужем, я потеряю себя.

— Не потеряешь, — заверил он и поцеловал ее в губы.

— И все же. Я имею право знать, что произошло на самом деле. Что так вывело тебя из себя.

— Я расскажу, обещаю. Только давай не сегодня, — попросил он и стал целовать ее лицо.

Визит к Евдокии Степановне имел терапевтический эффект. После пережитого потрясения и последующей громкой ссоры все нуждались в ласке и заботе.

Бабушка словно чувствовала это и была особенно внимательна. Она с удовольствием кормила гостей грибным супом и радовалась, что наконец-то ей привезли «второго», имея в виду Даниила, а Даня смеялся: первый раз его не пустили на кухню. Весьма непривычно для него, но приятно.

— Какие проблемы? Захочешь отдохнуть от готовки — приезжай, — кивнула старушка и сунула Янису свой телефон: — Свет-Владимирович, запиши-ка мне его номер.

— Даня тоже свет-Владимирович, как вы их будете различать? — улыбнулась Рида.

— А чего их различать? Он же шеф-повар — значит, Шеф, а этот — свет-Владимирович, — уверенно отозвалась Евдокия Степановна.

— Так тебе и запишу, — усмехаясь, сказал Янис. — Шеф.

Рабочая неделя началась без происшествий, вроде бы все потекло своим чередом, но в душе у Веры не было покоя, и она знала, что вряд ли его найдет, если не выяснит все окончательно.