Волчье сердце

— Вера, что ты несешь? Какие бабы, какие дети?! — в тон ей повторил он.

— Про таких, как ты, говорят: «Я бы ему родила...». Уверена, ты будешь прекрасным отцом. Ты из этой касты. Я бы тоже тебе родила, но не могу... Я много лет жила в фарсе, где от отношений было одно название. Но фарс с тобой мне не нужен. Не могу я... и не хочу тебя ни с кем делить. Ни с твоими неисполненными мечтами, ни с бабами, которые могут дать тебе ребенка... Лучше быть самой главной любовницей, чем второсортной женой. Никакой ответственности — сплошные приятности, — выговорила на одном дыхании.

— По-моему, самое время тебе напомнить, что мы уже женаты.

— Вся ирония в том, что, не будь мы уже женаты, я бы никогда тебе этого не сказала. Мне трудно откровенничать. И дело не в тебе — во мне, — она прикусила губу, сдерживая предательские слезы.

— Не смей, Вера, — сказал Янис, поднимаясь из-за стола. — Ничего такого не происходит, из-за чего тебе стоило бы плакать. Мы просто разговариваем. Возьми свой бокал и пойдем.

— На диван. Там удобнее.

Они приглушили свет и устроились на диване в гостиной. Вера все еще была напряжена. Она практически ничего не ела, да и вина сделала лишь пару глотков. Майер долго не отрывал взгляд от ее пылающего лица. Все эти дни он желал лишь одного: снова видеть ее, слышать, иметь возможность прикасаться к ней. В этом его огромная слабость и огромная сила. Без нее он был как без сердца и только теперь, снова видя ее рядом, задышал полной грудью. Мысли утекали в другом направлении, когда он смотрел на нее.

— Иди ко мне, — позвал он, — иди сюда.

Вера придвинулась к нему и обняла за шею. Янис крепко стиснул ее, дожидаясь, пока она задышит ровно, придушив в себе вновь накатившие слезы.

— Это из-за волнения, — объяснила она. — Я не знала, в каком ты приедешь настроении...

— А в каком настроении я могу приехать к любимой жене?

Он не ответил, опустил взгляд на ее губы, тронул кончиками пальцев ее шею, поправив волосы.

Слов было не нужно, она все видела в его взгляде.

— А ты? — спросил он.

— Скучала, — призналась она. — Даже не представляешь, как сильно. Все и правда серьезно? — спросила, хотя прозвучало это как утверждение.

— Не мог же ты жениться просто из-за упрямства. Это слишком важный шаг, а ты не из тех, кто может связать свою жизнь с первой встречной женщиной.

— Ты не первая встречная, Вера. Эти две недели без тебя были для меня невыносимыми.