Волчье сердце

Снова раздевшись, она залезла под душ, но не простояла там так долго, как хотела бы. Ее вытащил телефонный звонок Риды. Сначала в трубке была тишина, а потом подружка всхлипнула:

— Вера, мне надо с тобой поговорить. Ты не спишь?

— Я приеду, — коротко сказала Вера, заворачиваясь в большое полотенце. К этому моменту она уже решила, что не хочет провести остаток вечера в обоюдных усилиях изобразить счастливую беззаботность. Она бы позвонила Риде сама, но та ее опередила.

— Да? — удивилась подруга.

Выйдя из ванной, спустилась в кухню.

И как раз вовремя, потому что Сева уже сунулся в пакет, который она принесла с собой.

— Это был наш романтический ужин.

— Почему был? — Муж вытащил бутылку вина. Хорошего, надо сказать, красного вина.

— Потому что тебя уже накормили. — Забрав у него бутылку и пакет с продуктами, Вера демонстративно засунула все в свою сумку, благо, она могла вместить многое. И бутылку вина, и испеченные бабушкой орешки со сгущенкой, и пару отличных стейков, которые нужно всего лишь пожарить.

— Туда, где мне не будут мотать нервы.

— Боже, кого я вижу! Это что за сексуальная блондинка стоит у меня в дверях?

Рида встретила ее с бокалом в руке. Бокал, к слову, был практический пуст. На дне его плескалось что-то светлое — не то шампанское, не то белое вино. Выглядела подруга так, будто недавно вернулась с какого-то торжества. Только платье немного помято, макияж смазан, и темные волосы, по-видимому, до этого тщательно уложенные волнами, теперь были собраны в неаккуратный пучок на макушке.

— А ты ждала кого-то другого? — засмеялась Вера и обняла подругу.

— Да. Австралийского пожарного, например. Или канадского лесоруба.

— Зачем они тебе? — раздеваясь, посмеялась Вера.

— Чтобы повысить самооценку, — поморщившись, ответила Рида. — Я теперь женщина свободная, а потому готова к любым приключениям. Даже к самым извращенным. Даже на троих.

— Ах вот в чем дело! Ты со своим рассталась, что ли?

Рида была жгучей брюнеткой с ореховыми глазами. Имела греческий профиль, нос с горбинкой и большой чувственный рот.

Она никогда не испытывала недостатка в кавалерах, поэтому Вера очень сомневалась, что самооценка подруги хоть как-то пострадала.

— В том-то и ирония, что это он со мной расстался! Ты помнишь, да? Теперь его имя нельзя называть.

— Козлина, — обхаяла Вера бывшего Риды. Это тот случай, когда незачем разбираться, кто виноват. Бывший подруги являлся козлом по умолчанию.

— Еще какая! — подхватила страдалица в измятом платье.