Твое сердце будет разбито

Кожаную куртку он снял, и был в одной черной футболке, которая прилипла к телу.

— Куда пошла? — спросил Дима, не сводя с меня глаз.

— А я должна тебя спрашивать? — выкрикнула я.

— Здесь — должна! — рявкнул он.

Я попыталась вырваться, но не получилось. Дима крепко держал меня, не причиняя при этом боли.

— Полина, остынь. Ты все неправильно поняла.

— Вы обнимались, — сказала я, и ревность снова сдавила горло.

— Не мы. А она. Она меня обнимала. Я не знаю, зачем она это сделала. Наверное, хотела поздравить.

Я гневно сощурилась.

— Ты забыл сказать, что Саша — твоя бывшая.

— Что, она сама рассказала? — склонил голову на бок Дима. — Или Кислый. То есть, как ты его называешь? Руслан?

Его имя он произнес с максимальным отвращением.

— Почему ты вообще с ним, Полина? Ты так и не сказала. Но наехала на меня за то, что меня обняла другая.

— Я наехала на тебя за то, что ты меня обманул! — выкрикнула я и снова попыталась вырваться. — Как ты мог? Ты же обещал…

— Я ничего тебе не обещал, — хрипло ответил Дима. — Ты опять себе все придумала.

— Вот, значит, как? Отпусти меня. Немедленно меня отпусти. Ты не слышишь? — прошипела я, перестав контролировать эмоции.

Дима медленно разжал пальцы, и я, развернувшись, пошла в обратную сторону. А те, кто пришел поглазеть на гонки, уже вовсю болели за других ребят — они были уже не на байках, а на машинах.

— И куда ты собралась? — спросил Дима холодным голосом.

— Домой, — ответила я, потерявшись в своих эмоциях, как в диком лесу. Мне нужно было время, чтобы успокоиться и нормально поговорить.

— Не трогай меня сейчас.

— Я сам ее увезу, — вдруг раздался голос Руслана рядом с нами. — Со мной приехала, со мной и уедет.

С ним я тоже никуда не хотела ехать. Но даже сказать этого не успела, как Дима подошел к нему вплотную — так, что их лбы едва ли не касались. Лайм замер от неожиданности, даже шаг назад делать не стал. А Дима положил руку ему на затылок. И это был вовсе не романтический жест, а агрессивный.

— Слушай внимательно, — медленно и тихо сказал Барс чужим голосом, от которого мороз побежал по коже. — Тачка, которая подрезала меня на трассе, — твоя. Мне плевать, где ты учишься, и кто твои родители. И свои понты себе в пасть запихай. Теперь будешь ходить и оглядываться по сторонам. Я такие вещи не прощаю.

— Руку убрал, — процедил сквозь зубы Лайм.

— Поиграть со мной решил, мажорик? Поиграем, — с нехорошей волчьей улыбочкой пообещал Барс. — Я тебя запомнил.