Твое сердце будет разбито

Каждое слово вызывало бешенство.

— Предлагаю сделку, — сказал Лайм, не видя, какими стали глаза Барса за стеклом визора. — Ты проигрываешь мне сегодня. А я даю бабки и не трогаю твою подружку. Подумай. Ты ведь не всегда с ней рядом. Мало ли что может произойти?

Самообладание окончательно покинуло Барса. Пульс зашкалил, мышцы напряглись. Ярость, точно яд, заструилась по венам.

Барс вскочил с байка и резко ударил Лайм — не в лицо, защищенное шлемом, а в живот. Тот упал на колени, шипя что-то от боли, а грид-герл, увидев это, завизжала и отскочила в сторону, выронив флажки. На них уставились все, кто был на закрытой трассе.

Толкнув Лайма в плечо ногой, Барс заставил его упасть на живот. Сам сел на него сверху и заломил руки. Его силы хватило, чтобы легко удерживать противника.

— Ты на кого нарываешься, гнида? — ласково спросил Барс.

— Урод, отпусти! — выкрикнул Лайм, стараясь вырвать руки из захвата. Но не смог. Драться он явно не умел. Лишь понтоваться.

— С этого дня почаще оглядывайся по сторонам. Мало ли что может произойти, верно?

Барс сильнее сжал руку, и Лайм заорал от боли. В это время к ним подбежали орги и охрана — здоровенные парни, которых они нанимали для гонок. Драки тут были делом частым.

Барса оттащили в сторону, Лайму помогли подняться.

— Ты чего?! — Гремлин вцепился в предплечья Барса, обтянутые кожаной курткой. — Зачем драку устроил перед стартом?!

— Я объясняться должен? — огрызнувшись, Брас шире расправил плечи.

— Ты на моем мероприятии, значит, должен! — психанул Гремлин, но тут же взял себя в руки. — Так, Барс, завязывай. Я понимаю, что ты школьник. Но будь ответственным. Мы тут все люди серьезные. А ты нам шоу срываешь. Мы теряем бабки.

— Он меня провоцировал, — сквозь зубы сказал Барс.

— Да плевать. Набей мажору морду после гонок. Но не во время. Сейчас ты его должен уделать на трассе. Понял?

— Все, отлично. На, попей водички! Приди в себя. И начнем.

Барс кивнул и вернулся к байку. Кровь все еще кипела — в ней играл адреналин.

Он обвел взглядом толпу, что таращилась на него, и вдруг заметил в ней Полину, которая смотрела на него так, будто он прибил кого-то.

Барс устало прикрыл глаза. Он так старался, чтобы она перестала считать его чудовищем. И опять не сдержался.

Но он ей объяснит. Все скажет после гонки.

Его взгляд задержался на любимой, а потом вдруг сместился немного левее. Рядом с Полиной стояла та, которая когда-то была его девушкой. Первой девушкой, первой любовью.