Твое сердце будет разбито

Когда он вернулся, выглядел хмуро. Я несколько раз оглядывалась на него, сама не зная, зачем делаю это, и он все время сидел, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. Его мысли витали где-то далеко.

Однако в какой-то момент наши взгляды встретились. Наверное, если бы я не знала, что он тут местный Волдеморт, которого все боятся, то снова показала бы ему что-нибудь. Язык, например. Но теперь лишь внутренне сжалась. Барс смотрел хищно и пристально, как-то по-взрослому, без веселых дьяволят в глазах. Вместо них появились демоны.

Я отвернулась и прикусила губу. Он действительно опасный. Нужно быть осторожной.

Боже, надеюсь, котенку ничего не сделает? С другой стороны, если у него есть собака, значит, он должен любить животных, верно? По крайней мере, хотя бы больше, чем людей…

Классный час длился целый урок, не меньше. За это время учительница столько раз сказала «ЕГЭ», что меня стало тошнить от этого слова. Об экзаменах даже думать не хотелось — так сильно они страшили. И хотя я всегда училась более, чем хорошо, мне было не по себе от всей этой строгости. Впрочем, я решила, что боятся буду ближе к самим экзаменам. Что толку трястись сейчас?

После того, как Ольга Владимировна отпустила класс, все разбрелись по компаниям. Барсов и его дружки исчезли первыми — буквально растворились в воздухе. Малиновская, Власов и их друзья-подружки громогласно заявили, что пойдут в караоке, а потом в клуб. Это был намек на то, что остальных они с собой не возьмут — только избранные могут тусоваться с ними. Наташа убежала на какие-то дополнительные занятия — как оказалось, староста ходила сразу к пяти репетиторам, ибо поступать хотела в МГУ.

А я присоединилась к Милане и Диларе — они пригласили меня отпраздновать новый учебный год в Макдональдсе на набережной. К этому времени тучи разошлись, а дождь прекратился.

С нами решили пойти еще две девочки — близняшки Яна и Аня. Невысокие, светловолосые и зеленоглазые. Они были невероятно похожи друг на друга, и различить их можно было только по одежде. Обе были болтливые, как сороки, но веселые.

До набережной нужно было идти около получаса, но я не отказалась. Мне хотелось найти новых подруг, да и одиночество я не особо любила — в голову сразу начинали лезть дурные мысли. Чаще всего — о папе. К тому же благодаря отчиму домой мне нужно вернуться лишь вечером.

— На набережной тебе понравится! — пообещала Дилара, когда мы вышли на школьное крыльцо.