Твое сердце будет разбито

В юности он был совсем другой, конечно… Я осталась одна, он разводился с женой, и мы… Стали общаться. Одиночество — это тяжело, — вдруг сказала мама, но тотчас улыбнулась, будто не хотела говорить о плохом. — Видишь, какая жизнь запутанная, Полинкин. Такое бывает, чего ни в одном сериале не покажут. А с парнями будь осторожна, обещаешь?

— Обещаю, — вздохнула я.

— Я действительно не против твоего общения с Димой. Не знаю, что нашло на Андрея, но мне он понравился. Хороший мальчик. И красивый, конечно. Вы здорово смотритесь вместе. Целовались? — весело спросила мама, будто зная, что произошло сегодня.

— Нет, что ты, — сделала я большие честные глаза. — Мы просто общаемся.

Мама почему-то рассмеялась и взяла меня за руку.

— Я тебе доверяю, Полинкин. Но все равно прошу, будь осторожна, хорошо? В молодости можно столько всего натворить, а разгребать будешь потом всю жизнь.

Мы поговорили еще немного, и она ушла. А я подошла к окну и увидела Диму на балконе. Кажется, он ждал меня. Увидел — и стал махать рукой.

Боже, мое сердце сейчас оборвется. Почему я уже скучаю?

Стоило мне представить, как я буду касаться его спины, у меня едва не остановилось сердце — то ли от волнения, то ли от предвкушения. Но показывать свою радость я, разумеется, не стала. А то еще он решит, что я свихнулась.

Мы долго перекидывались сообщениями, и, несмотря на осень, настроение у меня было весеннее. Я написала Диларе, что целовалась с Барсом, и в беседе со старыми подружками тоже написала об этом — мы давным-давно договорились, что сразу расскажем друг о друге, когда произойдет первый поцелуй. Только вот ответила одна Ирка. Написала: «Боже, я так за тебя рада!» Поспрашивала, как это произошло, похихикала вместе со мной, а вот остальные девчонки вообще ничего отвечать не стали, будто бы мы перестали быть подругами.

Дилара тоже ответила — забросала меня сообщениями, как гранатами. Ей было интересно все — когда это произошло, как, во что он был одет, во что была одета я, и прочее, прочее, прочее.

Пришлось спрашивать. Барс написал, что нравится, я переслала его сообщение Диларе, и она, кажется, немного успокоилась.

Уснула я поздно — переписывалась часов до двух. А перед сном нарисовала на альбомном листе сердце и повесила на оконное стекло, чтобы Дима увидел его завтра утром.

Кажется, жизнь в новом городе налаживалась.

Дилара знала, что девушки должны опаздывать на свидание. Милана всегда говорила: «Если приходишь вовремя, значит, себя не уважаешь, он должен ждать».