Твое сердце будет разбито

 — Но я обязательно привезу тебе шашлык!

— Ничего страшного, веселитесь, — отмахнулась я. Плевать на шашлык! Я буду дома одна весь день, без этого придурка! Квартира — в полном моем распоряжении.

— Я приготовила тебе завтрак, обед — в холодильнике. Сегодня на улице очень тепло, не сиди с уроками, погуляй немного.

— Хорошо, — ответила я, и мы попрощались.

Позавтракав и сделав себе кофе с корицей, я позвонила бабушке и долго болтала с ней по скайпу. Выглядела она вроде бы как обычно, но мне казалось, что похудела, а глаза ее потускнели. Она скучала по мне — наверное, куда больше, чем я по ней. Ведь кроме меня у нее никого не было. И я в который раз ощутила вину — и за себя, и за маму. Мы не должны были ее бросать.

Я вернусь. Я обязательно вернусь домой. Подожди меня, бабуль. Всего годик.

Бабушка рассказала мне все последние новости, показала моего котика, который, глядя на меня, лишь обиженно шевелил ушами, и подробно расспросила о школе. О маме и отчиме бабушка старалась не спрашивать. Игнорировала их существование.

— На каникулы-то приедешь? — спросила меня перед тем, как попрощаться.

— Конечно, — тотчас ответила я, хотя не знала, приеду или нет. Скорее всего, мама не разрешит мне поехать одной — я же в ее глазах глупый ребенок. А сама возвращаться она не намерена. Наверняка новогодние праздники она хочет провести с отчимом.

От мысли о нем меня передернуло.

— Тяжело тебе? — вдруг спросила бабушка.

— Нормально, — улыбнулась я.

— Похудела ты, — вздохнула она. — Глаза тоскливые. Случилось чего?

— Это камера искажает, — рассмеялась я, но в душе стало тоскливо. Бабушка всегда хорошо меня чувствовала.

— А этот не обижает тебя? — Бабушка подозрительно прищурилась, будто пытаясь что-то прочитать в моих глазах.

Этот — Андрей. Она не хотела произносить его имя. И не могла назвать отчимом.

— Нет, — снова соврала я. — Нудный, конечно, и, если честно, мне не нравится. Но не обижает. Не беспокойся, бабуля!

— Да как же не беспокоится? — вздохнула она. — Сердце не на месте, как вы уехали.

— Я вернусь, — заверила ее я. — Поступать буду у нас в городе. Только маме не говори, хорошо?

Я сказала это на всякий случай и поздно опомнилась. С мамой бабушка давно уже не общалась. Как она ей скажет?

— Со Степановыми-то общаешься? — спросила бабушка. — Выросли небось оба?

— Выросли, — смеясь, признала я. — Здоровенные и красивые! И вежливые! Не то, что в детстве.

— Смотри, не влюбись, — в шутку погрозила она мне пальцем.