Твое сердце будет разбито

— Ты же говорил, что имел в виду другое, — вспомнил Барс.

Тот захохотал в ответ.

Барс схватил Леху — классический захват за шею с боку, и, удерживая, нагнул. Тренер когда-то называл это «захватом школьников». Леха попытался высвободиться, но получалось это у него плохо. В отличие от Барса он никогда не занимался ни боксом, ни борьбой — только на улице дрался.

Начав бороться, парни едва не упали. Разумеется, все происходило в шутку, в пол силы. Они вообще часто по-дружески дрались. Однако тут, как назло, появилась Атом, решила, что Барсов избивает друга, и начала читать гневные нотации. Сбежать от нее парням удалось не сразу.

— Ну ты и дебил, — заявил Леха, когда все-таки они распрощались с Атомом.

— На себя посмотри, — огрызнулся Барс.

— Не зря мать говорит, что нет никого хуже ревнующего мужика, — выдал друг.

— Я не ревную! — глухо сказал Барс, вновь вспоминая, как радостно улыбалась Полина тому, кто сидел в тачке. Ему она так не улыбалась.

— Чел, уж мне то можешь не врать, — покровительственно сказал Леха. — Ты же поплыл от новенькой. Смотришь на нее и слюной капаешь. Кстати, у вас что-нибудь было? Как она тебе?

Барс даже отвечать ничего не стал, но так посмотрел на друга, что тот моментально все понял. Обсуждать Туманову тот не будет. На лице Лехи появилась противная улыбочка, и Барс с недовольством понял — друг решил, что он не просто поплыл от синеглазки. Он в нее втюрился.

— Ладно, Димас, не сердись, пошли лучше шавуху купим, — предложил Леха и мотнул головой в сторону павильона. — Мать говорит, что хуже ревнующего мужика только голодный.

Он заржал и первым понесся в сторону павильона с шавермой. Сделали заказ, дождались его и уселись за стойку у окна.

Лехе на телефон пришло новое сообщение, и он довольно заулыбался.

— Чего лыбишься? — спросил Барс.

— Айдарова пишет, — с полным ртом ответил друг. — Говорит, с каким предметом помочь на завтра.

Не сдержавшись, парень захохотал — да так, что крошки полетели прямо на Барса.

— Аккуратнее, придурок!

— Это просто вынос мозга, чел! — не переставал ржать Леха. — Она, наверное, хочет, чтобы меня из школы выперли!

Он так смеялся, что даже закашлялся. А откашлявшись, записал Диларе голосовое сообщение:

Голос у него при этом стал другим — взрослым, нахальным, глубоким. Будто он его из груди выдавливал.

— Зачем ты так басишь? — хмыкнул Барс.

— Чтобы она слушала мой голос и думала, какой я офигенный.

— Она тебе нравится?

— Айдарова? — задумался Леха. — Фиг знает. Может быть. Хорошенькая.