Твое сердце будет разбито

— И что с ним делать?

— А ты как думаешь? — спросил он, надевая шлем другана. — Можешь подуть в него. Или приложить к уху, как ракушку.

Девушка одарила его сердитым взглядом.

— Я не знаю, как его надеть.

Барс вздохнул и подошел к Полине так близко, что она вздрогнула. Девушка подняла на него глаза, и в них он увидел целое синее море. Лучше в ее глаза не смотреть. Утонуть можно, к чертовой бабушке.

Только как это сделать? Как отвести взгляд?

Чувствуя, что пульс снова частит, Барс собрал волосы Полины, скрутил их и засунул под ворот спортивной кофты. Волосы у нее были мягкими, и их приятно было касаться.

— Что ты делаешь? — напряженным тоном спросила синеглазка.

— Занимаюсь нашей безопасностью, — невозмутимо ответил Барс. — Не хочу, чтобы твои пакли лезли мне в глаза во время езды.

Полина вспыхнула. Видимо, ей не понравилось слово «пакли». Парню стало весело.

— Не придумывай себе лишнего, — посоветовал он издевательским тоном.

— Я вообще не думаю, — отрезала Полина.

— Я вижу, что не думаешь.

Она поняла, что сморозила и возмутилась.

— Я имела в виду, что сейчас не думаю о лишнем, а не вообще! Ты же все понял! Хватит меня подкалывать, Барсов.

Парень взял шлем за застежки, раздвинул и аккуратно надел на голову синеглазки, надеясь, что не повредил синеглазке уши. Затем осторожно застегнул шлем, отрегулировав вокруг шеи.

— Крепко будешь сжимать меня коленями. И обхватишь за пояс. Будешь моим рюкзачком. Не отпускай. Куда я — туда и ты, поняла?

— Поняла, — судорожно вздохнула девушка. — Но обещай, что гнать не будешь, ладно?

— Обещаю, — ответил Барс и спохватился. Это она должна делать все, что он скажет. А получается наоборот. Как так-то?

Он оседлал своего железного коня, поставил ноги на асфальт и положил руки на руль. Полина, держась за его плечо, с трудом, но залезла на заднее сидение. Оперлась о подножки, крепко сжала его коленями и обхватила за пояс. Даже сквозь одежду он чувствовала, какое горячее у нее тело.

— Я покачу медленно. Если будет страшно, просто скажи, поняла? — глухо сказал он, понимая, что больше всего на свете хочет сейчас не драйва и скорости, а ее губы.

— Поняла, — отозвалась Полина.

— Все повторяй за мной. Я наклонюсь — и ты тоже. Я пригнусь — и ты тоже. Ясно?

С этими словами Барс завел мотоцикл.

Впервые в жизни я сидела на мотоцикле. Обхватила Барса коленями и обняла его за пояс, сцепив руки в замок. Страшно не было — наверное, из-за того, что рядом находился он. Большой и сильный. Ну и наглый, конечно.