Твое сердце будет разбито

Подошла наша очередь, и он купил бактерицидный пластырь.

Отведя меня в сторону, Барс сказал:

— А больше ничего не снять?! — взвилась я.

— …и закатай рукав, — закончил он.

Кажется, теперь я позеленела. Да что же такое?! Что за дурацкая реакция?..

— Ты глуховата? У тебя царапины, заклеить нужно.

Что за вечер потрясений! На меня напало такое смущение, что я несколько секунд даже пошевелиться не могла — просто смотрела на Барса огромными глазами, не понимая, мне послышалось или как?.. И только после того, как он тоном терпеливого мученика повторил, сняла толстовку и закатала рукав свитера, обнажая царапины.

Барс взял мою руку в свою, осмотрел взглядом профессионального врача-травматолога и покачал головой. А потом аккуратно стал заклеивать пластырем самые глубокие из царапин. Пальцы его были на удивление нежными, а движения — плавными. Будто бы передо мной был не самый опасный тип в школе, а милый парень. Настолько милый, что хотелось дотронуться до его темно-русых густых волос. Почему он такой милый, когда молчит?

Пока Барс клеил пластыри я даже дышать боялась — казалось, только я сделаю вдох и выдох, как иллюзия рассеется. Магия спадет. И я окажусь возле школы, лежащая на земле перед Малиновской и ее сворой.

— Ты принципиально не дышишь со мной одним воздухом? — вдруг спросил Барс, продолжая осматривать мою руку. — Или ты вампир?

— Что? — вздрогнула я. Вот дуболомина несчастная, заметил! Глазастый какой, а!

— Дыши, — насмешливо посоветовал Барс. — Или ты хочешь, чтобы я тебе искусственное дыхание сделал методом «рот в рот»?

Я раздраженно выдохнула и пробурчала:

— Ее лечат, а она возникает. Благодарность — он такая, да? — хмыкнул парень, а я вдруг не выдержала и коснулась его волос. Они оказались жесткими, а желание запустить в них пальцы усилилось в несколько раз. Не понимая, что делаю, я погладила Барсова по волосам. Он отстранился от меня и посмотрел, как на ненормальную.

— Нет, конечно. Просто убрала листик. — Я сама испугалась своего жеста и спрятала ладонь за спину, сжав ее в кулак.

Мы замолчали. Я почему-то даже дышать боялась.

— Готово, одевайся, — велел Барс, закончив работу. Я осмотрела руку, на которую было налеплено несколько пластырей и поблагодарила его.

— У тебя еще коленка разбита, — заметил он. — Давай я…

Представив, что он будет касаться моих ног, я смутилась еще сильнее, хотя куда еще, и сама не знала.