Растопить сердце Не Дурнушки (СИ)

Рука сама тянется к горлу, и я поздно её одёргиваю. Друг хмурится и пристально смотрит на мою шею, на которой видны синяки.

– Рома не сказал, что всё так плохо, – тихо говорит мне с грустью.

– Так не пойдёт, и мы это тоже обговорим, – после чего поворачивается с гневным взглядом к Фёдору, который огромными глазами смотрит на меня. Не ожидал синяков?

– Давайте начнём. Ваш юрист прибыл?

– Да. Но я не знал, что Мелания наняла своего юриста, – произносит муж.

– Откуда только столько денег нашла, – вставляет Стас.

И, кстати, да. Сколько я теперь должна Роме?

– Мелания – мой друг, и я приехал в качестве поддержки. И, как вижу, не зря. Мы обсудим все документы, включая новые пункты. Я не позволю калечить моего клиента.

– Мел, давай поговорим, – неожиданно просит муж, делая шаг ко мне, но я не хочу его слушать. Будет угрожать? Или с документами хотел схитрить, а я тут подстраховалась? Не выйдет!

– Вчера поговорили, – хриплю в ответ и иду в столовую. Пора со всем заканчивать.

Проснулся я с жуткой головной болью и сушняком.

Благо рядом с кроватью нашлась бутылка с минералкой, которая не дала мне помереть в такую рань. Зачем я так пил? Кошмар, голова просто раскалывалась.

Кое-как собрал себя и дотащил до душа, где прохладная вода помогла очнуться. И чем сильнее в памяти воскресал вчерашний день, тем хуже мне становилось. Вспомнил свою перебранку с Максом и его аргументы по поводу того, что Мел мне враг, Варшавские все гады, и она не исключение. И вердикт, что меня развели как дурака, а я повёлся на красивую мордашку.

Но это было вчера и не на совсем трезвую голову. Теперь же я соображал лучше и видел множество несовпадений. Во-первых, Мел точно не любила отца, как и он её. Значит, возвращаться она не хотела. Во-вторых, когда бы мы составили бумаги, если я сам никого не приводил? И даже времени ей не давал. То мы искали квартиры, то я возил её в салон…

А ещё я вспомнил, что поднял на неё руку и такого наговорил! Меня тут же накрыло паршивое ощущение.

Как я мог? Видел, что она хрупкая, и всё равно пригвоздил к стене, а потом отбросил как мусор.

Вспомнил её испуганный взгляд, и стало тошно. Если она всё отменит, я пойму. Связываться с таким мудаком, как я, то ещё удовольствие.

Выйдя из душа, я понял, что совершил ошибку, но вот большую или нет – пока не понимал. Хоть я вчера и накосячил, в словах Макса была своя правда. Что-то меня смущало во всей этой истории.

Тут раздался стук в дверь.

А вот и второй брат.