Растопить сердце Не Дурнушки (СИ)

Ты ответишь за каждую слезинку Милады!

Мне снился горящий дом и я, запертая в комнате. Пламя лизало стены, потолок, подбиралось ко мне по полу, но я не кричала, просто стояла и словно кого-то ждала. Миг, и я уже на улице и смотрю, как горит красивый особняк, а также вижу много народу, и они стреляют и что-то кричат. Я словно в боевик попала и сейчас сидела в первом ряду. Картинка опять сменилась, и вот я стою в лесу и смотрю, как женщина в грязных джинсах и помятой футболке, которая испачкана сажей, поспешно усаживает ребёнка в кусты и прикрывает их.

– Сиди, родная, и не шевелись, всё будет хорошо, – говорит она и всё время оглядывается, а потом убегает в глушь.

В испуганной девочке я узнаю себе. Это воспоминания? Точно, Фёдор сказал, что я должна понять, как оказалась там. И почему именно там. Видно, мой мозг решил мне подсказать.

Время словно перематывается вперёд, и я вспоминаю, как вылезла из укрытия, когда пошёл дождь, и направилась туда, куда ушла мать. Теперь я уже не рыдаю и не трясусь от холода, всё это я уже пережила не раз, поэтому сейчас я просто наблюдаю со стороны.

А как я выбралась из леса?

И только я задаю себе этот вопрос, как вижу, что девочка вышла на полянку, а там стоит Варшавский с людьми и довольно щурится.

– А вот и наживка, – довольно произносит он и скалится словно волк.

Девочка кричит и убегает, а ей вслед звучит довольный смех, после чего её настигает бугай и отключает ударом по голове.

В следующий миг я просыпаюсь. Резко открываю глаза и смотрю в знакомый потолок.

– Это сон, всего лишь сон, – шепчу, садясь, и пытаюсь угомонить сердечко, которое вот-вот выпрыгнет. Повернув голову, вижу Фёдора, лежащего рядом всё в том же костюме. Неужели даже не переоделся? Почему? Выглядит он усталым, и я не решаюсь его будить.

Поворачиваюсь, чтобы встать с кровати, и замечаю Лизу, сидящую рядом в кресле. Она накрыта пледом и всё так же одета в вечернее платье. А она-то здесь откуда?

Странно, но вчерашнего гнева я уже не испытываю, слово перегорела.

Сейчас мне, наоборот, жаль её. Но воспринимать её как мать не получается. Пусть многое и сходится. Но вдруг наши догадки – ошибка? Мало ли матерей, которые оставляют детей в лесу? А короткие обрывки из детства… Я так и не вспомнила лица.

Мне срочно нужно поесть и подумать. И желательно одной.

Тихонько поднимаюсь с кровати и иду в душ, где под холодными струями пытаюсь всё осмыслить. После чего переодеваюсь в домашнюю пижаму лазурного цвета.