Лунное сердце

Мысленно они уже приготовились к тому, что должны будут встретиться с врагом Хенгуэра, ставшего теперь и их врагом. Сейчас, когда они сидели все вместе, им легче было смириться с тем, что ирреальная опасность вдруг стала реальной. Вот позже, когда они разойдутся и одни постараются заснуть, а другие начнут расхаживать по длинным пустым коридорам, — вот тогда каждому из них придется туго.

Они оказались в ситуации, к которой нельзя было применять логические решения, в ситуации, для которой жизненный опыт каждого из них ничего не значил.

Они не знали правил этой новой игры, если, конечно, такие правила вообще существуют.

— Ну что? — спросил Шевье, сойдясь с Гэнноном и Мерсье в парадном холле.

— Шел бы ты спать, — ответил Гэннон. — Тебе же досталась вахта на рассвете.

— Ну да, это ясно. — Шевье забросил в рот жвачку. — Но я не о том, Фил. Что будем делать?

— Будем играть с ними в одной команде… Что нам еще остается? Положение у нас безвыходное.

— А что скажет Уолтерс?

Гэннон пожал плечами:

— Об этом будем беспокоиться, когда и если вернемся обратно.

Ну а если вернемся, схватим этого Хенгуэра и дадим деру.

— Такера оставьте мне, — заявил Мерсье.

— Да? А с чего это ты на него так взъелся?

— Ну хотя бы за то, что он угробил Сержа.

Гэннон кивнул. Он не забыл, как сам разъярился на Байкера тогда в холле, за минуту до того, как Сержа убили. Его приводило в бешенство, что непрофессионал так легко обошел его.

— Ладно, — согласился он, — уступаю тебе инспектора. А я займусь этим Байкером.

 — Он осклабился. — Ну а ты, Майк? Кого бы ты предпочел?

— Понимаю, что ты решил не оставлять свидетелей, — прохрипел Шевье. — А раз так, то их на всех нас хватит. Что останется, будет мое.

— Зря мы согласились ждать, — сказал Мерсье. — Они ведь считают, что до возвращения в Оттаву мы пальцем их не тронем.

— Это точно, — согласился Шевье.

— Нет, будем ждать, — отрезал Гэннон. — Чую я, что пока мы отсюда не выберемся, нам потребуется каждый умеющий стрелять.

— Как я жалею, что ты за мной приехала, — сказал Такер Мэгги, которая вместе с ним совершала обход южного крыла Дома.

— Иногда я просто ненавижу тебя за эту твою установку: «Опекать беззащитных женщин». Ты это чувствуешь?

— М-м… — передразнила его Мэгги и вздохнула. — Но сейчас дело не в этом. Я тогда не стала звонить тебе просто потому, что знала, как ты мне ответишь: скажешь, чтобы я ехала домой и ждала там.

— Понимаю. На твоем месте и я бы так поступил.