В самое сердце

Настена тогда не выдержала и строго наказала Глушину, еще раз услышит подобное, общаться больше не будет.

— Настюх! А покормишь меня? — Коля, наконец, отошел, и плюхнулся на стул. Ноги широко расставил, руки сложил на груди, и принялся ждать обеда.

— Покормлю, но тебе пора бы уже научиться готовить самому.

— Зачем? Ведь у меня есть ты, — то ли пошутил, то ли серьезно ответил Глушин, Настя так и не поняла. Но щеки от его фраз не пылали, уши не горели, в горле не першило и сердце не выскакивало. А вот когда Ярослав сегодня улыбнулся, мир, будто окрасился в яркие цвета.

И это точно плохой знак, да только когда девушки знакам следовали.

Всю неделю Настя была сама не своя. Учеба давалась как-то плохо, правила казались скучными, а на упражнения с грамматикой вообще уходило уйма времени. Приходилось чуть ли не силой заставлять себя заниматься. Хотя вот раньше никогда такого не было. А сейчас… сейчас все мысли были прикованы к телефону. Всё хотелось сообщение увидеть от Ярослава. Он же не забыл про выставку.

Надо ведь согласовать время и место.

Но новый знакомый никак не давал о себе знать. И только в пятницу вечером написал:

Настя едва не упала с кровати, когда на экране высветилось знакомое имя. Сама не заметила, как щеки жаром обдало, а губы захотелось облизнуть.

Ответ не заставил себя ждать, и это не могло не радовать. В итоге договорились встретиться возле входа в парк в два часа дня. А там уже и до выставки дойди вместе. Расстояние совсем небольшое.

Ночью Настя почти не спала. Все какие-то мысли странные лезли, глупости одни.

Утром даже бабушка заметила, что с внучкой что-то не так. Спрашивала и напрямую, и намеками, но Настена решила пока ничего не говорить. Вдруг это единоразовая акция. Сходят и больше никогда не увидятся. Зачем о таком рассказывать. Лишний раз расстраиваться.

К счастью, Антонина Викторовна после завтрака к соседке ушла. Они планировали заняться блинчиками. А это делов до самого вечера. Может бабушка, и не заметит отсутствие внучки.

Одежду Настя подбирала долго.

Все же не лето за окном, да и погодка сегодня была не солнечная. Брюки все были широкие, как и джинсы. Ну, это все потому, что Настена худая, и Антонина Викторовна вечно твердила — надо худобу скрывать. А лучше толстеть. В итоге выбор пал на платье. Простенькое, зато теплое и вроде как облегало фигуру. Тощую, конечно, без явных выпуклостей, ну не считая скромного второго размера. Зато под горло и ниже колен. Тепло, симпатично.

С волосами вопросов особо не было.