В самое сердце

Глупо или нет, мы вместе и должны все глупости делить вместе. Хочешь я скажу, чего я испугался?

— Скажи, — прошептала Настена. Ветров коснулся ее лба своим, а его руки опустились вниз, медленно скользя от плеч, по кистям, к самым пальчиками.

— Что потеряю тебя. Что ты, на самом деле, влюблена в Колю. А не… не в меня.

— Это неправда, — тихо ответила Настя. Чуть приподняла лицо и их носы медленно встретились. Чужое дыхание обжигало губы, а желание внутри рвалось наружу.

— Ты — моя, запомни это, — каждое словно из уст Ярослава обволакивало.

Лед таял, оставляя после себя теплое покрывало. Настена вдруг положила руку на шею парню. Она сама не понимала, как сильно хотелось ощутить сейчас вкус его губ.

— Я плакала из-за тебя. Потому… подумала, вдруг ты уйдешь. Коля сказал, такая, как я… не смогла бы понравиться, такому как ты. Я ведь тебе нравлюсь, Ярик?

— Хуже, — его руки коснулись ее талии. А потом они упали на кровать. Это была близость, сводящая с ума. И Настя снова увидела в глазах Ярика искры.

Искры, которые вызывала она. Он желал ее, он видел в ней женщину. Единственную. Неповторимую. Рядом с ним вырастали крылья.

— Я хочу знать, что у нас есть завтра, следующий месяц, и много лет впереди. Что может быть хуже этого?

Ответ Ярослав дожидаться не стал. Притянул к себе Настену и накрыл ее губы поцелуем. Тем самым, от которого внизу живота сладко скрутило, от которого бабочки взлетели, и сердце залилось радугой.

Они целовались, словно вечность, а словно и всего долю секунды.

Время таяло в объятиях Ярика, а его губы обжигали кожу. Он водил руками по Настиным ногам, бедрам, иногда сжимал их, а иногда нагло забирался под майку. В этот раз Настена проявила смелость. Ей хотелось касаться его, но не одежды, а под самой тканью.

В какой-то момент Ярослав оказался сверху. Чтобы не совсем придавить массой своего тела, одной рукой он оперся о кровать, а другой продолжал дотрагиваться до самых потаенных мест. Только ему было можно, только перед ним Настена готова была открыться.

А когда она сладко простонала ему в губы, он резко поднял голову. Посмотрел какими-то пьяными глазами. Помедлил, но вскоре слез с нее.

— Ярик… — прошептала Настя испуганно. Вдруг сделала что-то не так.

— Думаю, нам надо денек переждать. Я не уверен, конечно. Но мало ли… тебе еще будет больно. — Заботливо ответил он. Конечно, Настена смутилась. Воспоминания тут же мелькнули, как она обнаженная лежит под ним, как сладко ласкают его губы ее грудь и шею.