Разбей сердце принцессы

Ведь помню, что наговорила родителям внизу на глазах у Джозефа. Наверняка отец зол.

Пройдя в глубь комнаты, он указывает взглядом на стул, спрашивая:

Я лишь коротко киваю, готовясь к громким заявлениям о том, как неправильно себя веду.

– Как ты себя чувствуешь? – интересуется папа.

– Нормально, – растягивая одно лишь это слово, отвечаю я. – А что? К чему этот вопрос?

Его брови нахмурены. В своём сером классическом костюме папа выглядит странно на фоне моей простой комнаты.

– Просто я переживаю за тебя и твоё состояние. Мне ведь не нужно напоминать о том, что ты самое дорогое, что у меня есть, верно?

Опускаю лицо, чтобы он не заметил, как я слабо, но вполне заметно улыбаюсь. Улыбка не то, что сейчас приемлемо.

– Прости маму за то, что она сделала, – говорит он после недолгой паузы. – Она просто боится, что с тобой что-то случится. Мы оба стараемся тебя сберечь.

Я всё это знаю и без него.

– Но защита и отнятие свободы – вещи разные, – говорю я, наконец осмелев. – Тебе так не кажется? А ещё вы слишком помешаны на моей защите.

– Где ты набралась всего этого? – папа смотрит на меня с подозрением, щурит глаза. – Что значит «отнятие свободы»?

– То и значит. Вы с мамой во всём меня ограничиваете. Я… Мне хочется, чтобы вы меня услышали.

Он осекается. Мои слова заставляют его в удивлении поднять брови. Надо же, он выглядит так, будто никогда и не догадывался о том, что мой образ жизни не совпадает с моими желаниями.

– Я тебя выслушаю, – произносит папа полным нежности голосом. – Мне интересно будет послушать.

– Почему мне нельзя встречаться с парнями? Вы ведь так стремитесь выдать меня замуж… Чего же не даёте мне свободу в выборе своего спутника жизни?

Он прочищает горло и смотрит на меня так, будто мой вопрос застал его врасплох. Будто он ожидал услышать всё, что угодно, но только не это.

– Теперь всё становится ясно, дочка, – наконец говорит папа, слегка улыбаясь. – Ты так стремишься ослушаться нас в последнее время из-за этого парня? Из-за… как его там?.. Из-за Гая?

Опускаю взгляд. Помню, как он говорил, что я, вероятно, люблю Гая. Тогда я ещё сама даже не подозревала…

– Что же в нём такого, что ты ради него жертвуешь собой?

– Завтра узнаешь сам, – честно говорю я.

– Что значит завтра?

– Завтра он приедет, чтобы познакомиться с вами с мамой.