Сломанное сердце

– Тёма её брал и где-то посеял.

– Может, в том отеле оставил? – с ехидцей спрашивает блондинка, пристально глядя на меня. – Ну, где он там отжигал в субботу? В «Хистори 1882».

Я никак не реагирую на ее насмешливый взгляд и ехидный тон, просто прохожу мимо с каменным лицом, будто ее намеки меня не касаются. Делаю вид, что не замечаю, как резко и многозначительно замолчала остальная компания, как затем они между собой переглядываются и прыскают. Но внутри всё обмирает.

Он всё-таки рассказал…

12. Артём

– Тём, ты уснул, что ли? – спрашивает меня Клео и щелкает перед носом своим адским черно-красным маникюром.

Я вздрагиваю и возвращаюсь в реальность. Мы втроем, с Владом и Клео, сидим в столовке, кругом галдеж, большая перемена. Но мыслями я всё ещё в триста второй аудитории. И всё ещё не могу осознать полностью, что Лера, та самая Лера, с которой мы так круто оторвались в субботу, и есть наша преподша. Вся такая серьезная, строгая, деловая, неприступная.

И при этом все равно офигенная. Да просто шикарная женщина – даже у меня невольно в душе шевелится такое… ну типа гордости.

Такая крутая, такая роскошная – и моя. Ну, была моей. Хотя… где была, там и снова будет. И чем больше я об этом думаю, тем сильнее этого хочу. В смысле, её хочу. Аж настроение приподнято-боевое.

Чувствую, её «Уголовно-процессуальное доказывание» станет в этом семестре моим любимым предметом. Ловлю себя на мысли, что уже жду-не дождусь, когда будет следующая пара у неё. А будет она в пятницу, я уже посмотрел расписание.

Сегодня у неё тоже есть две пары, следующая и четвертая, но не у нас, в двенадцатой и тринадцатой. Может, схожу потом посмотрю. Хотя нет. Это будет тупо. Уж как-нибудь дождусь пятницу.

Как там она сказала? Это ошибка? Да нихрена это не ошибка! И очень скоро она это поймет. Да она и сама наверняка так сказала лишь потому, что неожиданно оказалась нашим преподом. Всё-таки она не импульсивная безголовая малолетка, чтобы по дурости переспать с мужчиной и сокрушаться: «Что я наделала, я не хотела…».

Всё она хотела!

Подперев щеку, я мечтательно улыбаюсь, вспоминая, как она стонала, дрожала, выгибалась, какое у нее было лицо, какой взгляд. Притом она не старалась доставить мне какое-то удовольствие, не подстраивалась, не притворялась, но отдавалась самозабвенно, целиком, как в омут с головой. И тотчас по телу приятными разрядами простреливает легкое возбуждение.

– Тём, ау! Реально спишь?

– Что? – смотрю я на Клео непонимающе.