Хрупкое сердце

Кошельки из первых рядов ценят свое время, и самые дорогие лоты распродаются первыми. Я не слышу ни самих торгов, ни озвученных сумм. Я только вижу, как встает Снежная и идет к выходу.

Сам тут же встаю и направляюсь за ней следом, не спеша догнать. Впитываю взглядом каждое движение ее тела, вспоминая походку, фигуру и удивительный цвет волос… Чувствуя, как тоска грызет душу от понимания, что скучал.

Она идет к гардеробу, берет сумочку и плащ. Накинув на себя последний, торопливо направляется к выходу. Здесь точно не стоит устраивать сцен, и я молча беру свою куртку. Ускоряю шаг у входных дверей, чтобы ее догнать.

– Алиса, стой!

– Уходи!

Она практически выбегает на улицу, оказавшись на площадке перед зданием. Здесь стоят припаркованные автомобили и такси. Поднимает руку, привлекая внимание курящего у машины таксиста.

– Я заказывала на это время, можем ехать!

– Виноградный переулок, дом семнадцать?

– Да!

– Прошу, девушка!

Водитель успевает обойти капот своей машины и распахнуть дверь, но не получить пассажирку. Я решительно захлопываю дверь перед Алисой и обхватываю Снежную за талию, удержав возле себя.

– Она не едет.

– Чего это? – таращится мужик, впрочем, вполне дружелюбно.

Он и не такое видел, а мы вышли из здания одновременно. Так что мало ли, кто мы друг другу. У меня слишком мрачная физиономия, чтобы с таким связываться.

– Она едет со мной. Держи, шеф!

Я достаю из кармана бумажник и даю таксисту крупную купюру. Он тут же ловко перехватывает ее из моих пальцев и отходит. Не дожидаясь, пока такси уедет, поднимаю Алису на руки и несу к своей «Тесле». Разблокировав замки, усаживаю девушку внутрь, пристегиваю ремнем к креслу и захлопываю дверь.

И только потом сажусь в автомобиль сам.

Застываю, глядя перед собой, до боли обхватив пальцами руль.

– Ты с ума сошел, – слышу тихое и потрясенное.

И такое знакомое, что горло тут же перехватывает от воспоминаний, и я судорожно дергаю кадыком.

– Знаю.

– Отпусти, Марджанов.

– Нет.

Мой ответ звучит глухо, но твердо. Я никогда не был способен ее отпустить. А сейчас заставляю себя сдержаться, чтобы не притянуть к себе и не дать выход тоске.

Снежная. Здесь, со мной. Протяни руку, и можно коснуться."

"Я не могу не смотреть на нее и первым поворачиваю лицо. Она тоже поднимает голову и смотрит на меня. Долго. Молча рассматривая каждую черту моего лица, пока я вспоминаю, какие сине-голубые у нее глаза. Даже сейчас, когда площадку Экспоцентра освещают фонари и скоро наступит ночь.