Хрупкое сердце

Ты скажешь?

– Зачем, Руслан? – я вновь смотрю на него, озадаченно нахмурившись. – Это не свежая городская сплетня, о которой нужно знать всем."

"– Шибуев – не все, Алиса. Мы можем ему доверить абсолютно всё! Я его знаю.

– Мы?

– Да.

Ну, ладно. Мне кажется, он просто не понимает глубины проблемы. Хотя Аню кроме него я не доверю никому.

– Руслан, я с этим живу так долго… Это не излечить в обычной клинике, а тем более, советами твоих друзей. Пойми пожалуйста!

– И все-таки. Кто тебя лечит? Андрей сказал, что специалистов в городе не так уж много. У твоего врача должна быть фамилия и репутация. Скажи, кто он, и я сам узнаю диагноз. Я поговорю с ним!

Что?

– Нет.

– Почему, Алиса?

Я молчу, стоя к Руслану боком, и он притягивает меня ближе.

– Почему, Снежная? – повторяет вопрос. – Я ведь его все равно найду и узнаю! – обещает.

– Не надо, – бесцветно выдыхаю. – У меня больше нет врача.

– Как это нет?

– А вот так. Это он был вчера возле подъезда дома с цветами.

Теперь уже Руслану требуется пауза, чтобы обдумать мой ответ.

– Так вы с ним… Вы были вместе? – спрашивает удивленно, напряженно дернув кадыком.

Он продолжает уверенно держать руку на моей талии, и я понимаю, почему он задал вопрос в прошедшем времени. Сейчас со мной только он.

Я поднимаю лицо и поворачиваюсь, встречаясь с его взглядом.

– Для тебя это что-то меняет?

– Нет. Ничего. – Руслан отвечает суше, но твердо.

А мне вдруг хочется сказать.

– Мы не были вместе. Для меня это невозможно, но он думает иначе. Я не давала ему свой адрес, но его это не остановило.

– Этот тип тебя преследует? – у Марджанова проседает голос и сдвигаются брови.

– Нет. Он просто уверен в себе и знает обо мне правду. Но я ему не доверяю и не смогу у него оперироваться – для меня этот путь закрыт.

– Алиса… Мы найдем кого-нибудь еще. Я найду, обещаю! Мне невыносимо думать, что ты живешь с болью…

– Мам! Я уже покаталась и хочу кушать! Мы пойдем в кафе? – Анечка подбегает ко мне, но смотрит на Руслана, поправляя шапку. – И Пинки уже устала танцевать.

– Конечно, Анюта. – отвечаю, беря дочь за руку, но Руслан меня перебивает.

– Я тоже ужасно голоден. Только почему пойдем? Мы поедем, девочки! Я знаю отличное место, где вкусно кормят не только детей, но и взрослых. Кстати, малыш, твоя Пинки любит живых кроликов?

– Есть? – у Анюты от ужаса округляются глазки.

– Нет, конечно, – совершенно обворожительно хмыкает Руслан. – Кормить морковкой.