Вторая семья моего мужа (СИ)

Сделали несколько фото для контента и на этом все.

— Фото? — удивляюсь я. — А кто вас фоткал?

— Как кто? Гийом и фоткал.

Вне себя от нетерпения мчусь к своим. Последний час в самолете думал, не выживу. Лейла мирно посапывала в соседнем кресле, а я отстукивал ритм ногой.

Слава богу эта пытка, длиной в десять дней, закончилась. Но, следует признаться, я неплохо отдохнул, хоть и места себе не находил, до того хотел к своим девочкам. Объедался фруктами и морепродуктами. Попрощавшись в аэропорту, Лейла едет к себе в квартиру, а я лечу в свою. Гийом уже должен приземлиться в Лондоне. Молодожены, твою мать. Слава богу, в Москву не прилетел мой тесть, чтобы встретить любимую дочку. В отпуске он знатно заебал своими сообщениями и требованиями выслать фото новоявленной семьи.

Навигатор показывает практически час езды, с учетом пробки. Это ничто, по сравнению с десятью днями без своей семьи. Блин, даже не верится, что нас сейчас трое. Я так кайфанул, выбирая любимую цветовую гамму и оформление квартиры для своих девочек, Кира была в восторге. И с ее любимым блюдом классно получилось. Такая наивная она у меня, все-таки! Самая лучшая. Искренне радуется мелочам.

Громкая связь оповещает о входящем звонке, я морщусь, увидев на экране номер Азата.

— Добрый день, Азат! — бодро отвечаю, лавируя в плотном автомобильном потоке.

— Здравствуй, Макар, здравствуй! В Москве?

— Да, недавно приземлились!

— Спасибо, отлично! Вода нереально теплая. Мы целыми днями купались и загорали. Лейла как шоколадка вернулась! Хотя, что я Вам рассказываю! Мы же каждый день на связи.

— Прекрасно. Моя девочка так счастлива рядом с тобой. Я не ошибся, когда согласился отдать ее за тебя, — тепло говорит тесть.

— Спасибо, что поверили в меня! — вежливо отвечаю. Не могу понять, к чему он клонит.

— Давай к делам тогда, да?

— Нет. Она в туалет отошла.

— Строительство узла откладывается, ты уже знаешь?

— Нет, — холодею. — Почему?

— Это ты у своих спроси! — смеется казах. — Мы ни причем!

— Да кто же его знает, может, год, может, два. А, может, вообще никогда.

Я лихорадочно соображаю, чем нам это чревато, и перспектива не радужная вообще.

— Я могу посодействовать со своей стороны и ускорить процесс, — вкрадчиво продолжает Азат. — Но мне нужны гарантии.

— Мне сорока на хвосте принесла, что темнокожий приятель моей дочери активизировался. Я, разумеется, не поверил. Доказательств у сороки не было, только домыслы. Да и ты, как я думаю, собственник.