Заберу тебя себе

Слишком большая разница в возрасте и мировоззрении. Воспользовался аварией, как поводом, чтобы тебя получить. Это оказалось несложно. Придумать легенду, подвести Смирнитских к нужным выводам. Натравить их на вас и предложить тебе защиту. Отличный план. Сработал так удачно, что я использовал его второй раз, когда ты заявила, что хочешь уйти. Нашел подходящего человека и надавил на него. Я умею делать предложения, от которых не отказываются, — слышу в его голосе мрачную иронию. И молча киваю. Да, он умеет. — Подбросил Смирнитским новые факты. Чтобы заставить их действовать, а тебя — опять прийти за помощью. Только просчитался. Не учел, что Виктор окончательно слетит с катушек. А мои парни проморгают нападение на тебя.

Слушаю эту исповедь в полном ступоре. Не понимаю, как реагировать. И раньше подозревала его во вмешательстве. Но что все зашло настолько далеко…

— На меня наехал брат Елены? — уточняю хрипло. Получаю подтверждение и задаю еще один вопрос: — Что за факты? Чем именно ты их подтолкнул?

— Внушил, что экспертиза была фальшивой. В крови погибшей отсутствовали алкоголь и наркота. Врач, что делал вскрытие, подменил заключение. Вы были любовниками. И ты его попросила. А его начальник, и по совпадению друг твоего отца, все это прикрывал.

От чудовищного признания холодеет кровь. Еле слышно спрашиваю:

— Марк тоже так считал? Все эти годы?

Муж кивает. А я внезапно осознаю, что это многое объясняет. В такой ситуации тоже, наверное, презирала и ненавидела.

— В свое оправдание могу сказать одно, — Олег разворачивается и теперь смотрит мне прямо в глаза: — Я люблю тебя. И готов ради тебя на многое. А он готов?

Последний вопрос неожиданно отзывается острой болью. Пересиливаю себя и переспрашиваю с кривой усмешкой:"

"— Любишь? Нет, Олег. Это что угодно, только не любовь. Ты играл мной. Как куклой, марионеткой. И другими тоже.

— Могу поклясться, что больше никогда не сделаю подобного, — заявляет он, бегая взглядом по моему лицу. — Если вернешься, клянусь, ни слова упрека. Ни капли лжи. И еще… я признаю ребенка, чьим бы он ни был.

— Он не твой, — говорю уверенно. Пусть сама эту уверенность не чувствую.

— Может быть моим, — заявляет муж хмуро.

— Даже если так, это не важно. Будем мы с Марком вместе или нет. Останусь я одна или выйду замуж еще раз. Но к тебе не вернусь. И очень прошу, отпусти по-хорошему. Если со мной опять что-то случится, или я не доношу ребенка — с того света тебя прокляну.

На доли секунды с его лица слетает холодная маска.