Если враг не сдается

В отряде Адлана было пять женщин, четыре из них — чеченки-шахидки: сестры Джабраиловы — Алла и Фатима, Лиля Газманова и Эльвира Мусаева, которую со дня на день ожидали на базе. Не пройдет и двух дней, как 19-летние девушки инстинктивно начнут держаться Эльвиры — старшей из них, ей было 34 года. Они потеряли традиционную чеченскую семью, где авторитет отца непререкаем, а взамен приобрели другую — джамаат, где единственный авторитет — эмир джамаата. «Его слово — закон: скажет убить отца или брата — будет исполнено. Прикажет пожертвовать собой, также никто не ослушается».

Для этих четверых женщин эмиром был Шамиль Басаев, а его адептом здесь — Адлан Магомедов."

"Адлан в нетерпении поджидал Василия Червиченко и Алексея Косицина, двух своих боевиков, которых в отряде называли не просто, а очень просто: Хохол и Кацап. Боевики выехали в Борский район еще вчера, в ночь, но что-то задерживаются: время уже половина одиннадцатого вечера.

Что-то противоестественное было в ожидании товарищей. Чеченские аулы и станицы — это понятно, это привычно.

А вот русские деревни и поселки, по дорогам которых колесили приверженцы ваххабизма, вызывали в чеченской душе и уме протест. Бой в станице Червленая — нормально. Битва за аул Нижний-Юрт — тоже пойдет. Но вот, к примеру, теракт в Старой Бинарадке или сражение в Новом Буяне — это смех и слезы, это анекдот какой-то. Ущербность. Россия никогда не застесняется повоевать за аул, а чеченцы нарушат правила дорожного движения, лишь бы на большой скорости пронестись мимо навозного запаха Куропатовки. ..

И еще одно: с аулами и станицами, разбросанными в горных районах Чечни, сочетались лишь крупные российские города да сама столица.

Хохол и Кацап приехали в начале двенадцатого. На лицах «двух товарищей» играла усталая улыбка. Червиченко первым делом взялся за банку с пивом, разорвав пластиковую упаковку. Пил так жадно, словно вчера хорошо посидел в центре Аравийской пустыни.

Адлан терпеливо ждал... когда Василий рыгнет; рыгал он оглушительно, равно как и храпел; спать с ним рядом было невозможно.

— Всё подтверждается, — начал Червиченко. — Сегодня с восходом направлением на северо-запад прошел «горбатый». Примерно в трех километрах западнее Немчанки он сделал разворот на обратный курс и в паре километров южнее поселка выбросил десант.

— Сколько человек?

— Не знаю. Видели краем глаза. — С большого расстояния Червиченко казалось, что вертолет бреет лесополосу, на самом деле до земли было не меньше четырехсот метров.