Если враг не сдается

 — В этом лесу, кроме меня, никому верить нельзя. Всё понял? Давай, Антоха, удачи тебе. — Игорь обнял товарища и, ставя точку в разговоре, отполз на несколько метров.

Его точило одно опасение: что, если предатель сидит в штабе? Он после доклада Ротвейлера постарается предупредить своих товарищей, ведь рация на основной базе была в рабочем состоянии. Учтен ли террористами этот момент? Как знать.

49"

"В штабе предателя нет, это точно, наконец-то определился Мельников, увидев знакомое лицо. Он не собирался отсиживаться в двух сотнях метров от базы и, отогревшись в куртке, сбросил ее и снова занял место за «могильным» холмом.

Вот сейчас ему стало жарко — когда он увидел сержанта Литвинова, появившегося с той стороны, куда ранним утром ушел менять Рудгера Граф Дракула. Но вернулся ли Влад Якушин? На сей счет Миротворец имел право усомниться. Всё было бы по-другому, если бы они с Ротвейлером пошли на «тройку» через секрет.

Литвинов...

Ну надо же, щурился Миротворец. Чего он там говорит? Игорь даже закрыл глаза, вслушиваясь.

.. А вот это плохо, подумал он, разобрав слова снайпера. Очень плохо. Видимо, долгое ожидание пары разведчиков начало нервировать боевиков и в конце концов внесло свои коррективы в их пассивные действия. Литвинов, посоветовавшись с тощим, но, судя по всему, жилистым «уродом», на правах командира отрядил пару человек в охранение на единственный оставшийся без внимания участок.

Мельников, приготовившись, прижался к земле, раскинув руки. В правой руке бесшумный пистолет, в левой — тридцатисантиметровый стреляющий нож с длинным лезвием.

В гарде рукоятки прорезан визир, а над стволом пристроена мушка. Впрочем, с близкого расстояния, держа этот «крайний случай разведчика» рукояткой вперед, тщательно прицеливаться вряд ли доведется. Сейчас в нем самое ценное — это крепкий и острый, как бритва, массивный клинок, матово отсвечивающий под луной.

Два боевика, в одном из которых Мельников признал славянина, одетого в униформу, а в другом не без удивления распознал стройную фигуру женщины, шли прямо на него.

Если попрут через холм, то обязательно наступят А если обойдут, то вскоре наткнутся на амуницию спецназовцев. Но прежде могут обратить внимание на следы, оставленные Миротворцем.

Эти уроды идут на пост, размышлял Миротворец. И раньше, чем через час, их не сменят. Или не хватятся — там видно будет. Значит, час. А может, и два. Хорошо бы два часа. К этому времени Ротвейлер уже должен будет «отморзиться» в штаб.