Если враг не сдается

Микрофон — что? Железка. А звук нынче — сплошь цифры: ноль и единица. Как в жизни: либо ты ноль, либо единица.

Андрей посмотрел на скованное небо. Казалось, это луна, прятавшаяся за тяжелыми тучами, гнала солнце к обрыву, а сейчас, проглядывая сквозь черно-серые бреши, словно высветила звезды.

Со стороны дозора послышались шаги — неосторожные, поскольку человек находился примерно в тридцати-сорока метрах. Человек-суслик. Оповестивший о своей принадлежности к рейдовой группе.

Наконец-то.

Дождались.

Глава 17

Детская неожиданность

43

Полковник Кондратов, чувствуя некоторую неловкость, постучал в дверь кабинета помощника начштаба полка по разведке.

«Только вчера здесь всё было моим, — усмехнулся командир части, — а сейчас всё колхозное». Не дожидаясь ответа, вошел. И — быстренько к столу, за которым восседал Артемов, дабы не нарваться еще и на приглашение войти. Это было бы уже слишком.

— Сообщение отправили, Сергей Сергеич? — спросил полковник.

— Да, и уже получили ответ.

— Кто принял сообщение?

— Не беспокойтесь, Михаил Васильевич, — не отвечая на вопрос, заметил Кондратов.

 — Седов свое дело знает. Мы с ним не первый год знакомы. К тому же бойцы у него как на подбор.

— Тридцать три богатыря?

— Можно и так сказать. В одном только я не очень уверен.

— В Мельникове? — с первого раза угадал Артемов и покивал: «Оно понятно. Мельников — не воспитанник этого центра, человек он пришлый, да к тому же и временный. Здесь незаконного эмигранта только терпят».

Пришлый, временный.

.. и разный. До армии был один Игорь Мельников, в «своем ущелье» — другой, под конец службы — совсем не поймешь кто. Действительно ли он менялся или менялись взгляды на него? Это существенная разница. Разобраться бы в ней, но с Мельниковым в этом вопросе покончено. В Чечне он был героем, а здесь он — никто. И слава богу, что никто.

— Вы указали в сообщении Седову место высадки группы Литвинова?

— Обязательно. Даже указали время — водитель «Урала» и сопровождающий запомнили, который был час: четверть десятого.

Всё это, конечно, сужает круг поисков. Думаю, к утру всё будет закончено.

— Было бы неплохо.

О несколько странноватой привычке Артемова есть в одиночку Кондратов узнал вчера от самого полковника. На предложение «отужинать» (в смысле и слегка расслабиться армянским коньячком) Артемов заявил: «Принесите ужин в кабинет. Я привык есть один». Вот так — сухо, сердито и непонятно. Изгой какой-то, подумал слегка ошарашенный Кондратов.