Вкус счастья

 — Нелепая ситуация, и, как назло, Дел, взъерошенный, встревоженный, выглядит до смешного сексуальным. — Какого черта ты здесь делаешь? Посреди ночи.

— Во-первых, едва за полночь, что далеко не середина ночи.

Он смотрел прямо в ее глаза, выискивая, как она решила, признаки шока или травмы. Еще секунда, и он начнет щупать ее пульс.

— Это не ответ на вопрос.

Мы с миссис Грейди заболтались. За пивом. Я и решил… — он указал наверх, — что лучше завалиться в одну из гостевых спален, чем ехать навеселе домой.

Да, в здравомыслии ему не откажешь, тем более что это его неотъемлемая черта.

— Ну, тогда иди, куда шел. — Лорел передразнила его, показав наверх.

— Встань. Я должен убедиться, что тебя не качает.

— Не я наливалась пивом.

— Да, но ты расшибла голову. Вставай. — Дел решил проблему, ухватив ее под мышками и поставив на ноги. Лорел оказалась на ступеньку выше его, а их лица — почти на одном уровне.

— Глаза ясные, птички вокруг головы не кружатся.

Дел улыбнулся ей своей неотразимой улыбкой.

— Когда ты сбила меня с ног, я слышал чириканье пары пташек.

Уголки ее губ непроизвольно дернулись, но она нахмурилась.

— Если бы я тебя узнала, ты бы так легко не отделался.

Лорел почувствовала раздражение и разочарование. Вот так он о ней всегда думает? Только как об одной из своих девочек?

— Хватит блуждать по дому. Иди спать.

— А ты куда? — спросил он ей вслед.

Независимость, подумал он, одна из самых привлекательных ее черт. Если, конечно, не любоваться ее попкой в коротеньких красных шортиках.

А любоваться он не будет. Ни в коем случае. Он просто убедится, твердо ли она держится на ногах. На чертовски красивых ногах.

Дел решительно отвернулся и стал подниматься по лестнице. На третьем этаже он свернул в крыло Паркер, открыл дверь комнаты, в которой жил ребенком, мальчишкой, юношей.

Комната изменилась. Дел не ждал, что она останется прежней, да и не хотел, ведь, если ничто не меняется, наступает застой. На нежно-зеленых, словно подернутых туманом, стенах вместо спортивных постеров его юности теперь висят хорошие картины в простых рамах. А вот кровать все та же — роскошная старая кровать с балдахином, принадлежавшая еще его бабушке. Преемственность. Преемственность далеко не то же самое, что застой.

Дел вытащил из карманов ключи от машины, мелочь, швырнул их в блюдо на комоде, поймал в зеркале свое отражение.

Разодранная рубашка, взлохмаченные волосы и, похоже, слабый след кулака Лорел на скуле.