Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем (СИ)

— А я уже боюсь, что тебя у меня снова кто-то украдет, и я ничего не смогу сделать.

— Ани, сердце мое, прошу, не терзай меня. Ты, Лея и маленький Дамиан — уже моя семья. Я жизни без вас не представляю! Я пойду на скандал с твоей Триной и не выпущу из Аллирии корабли, на которых тебя могут от меня увезти.

— К-какие корабли? — опешила я.

— Твой отец планирует увезти тебя домой в ближайшее время. У нас есть определенные договоренности, и я отправлюсь следом, но что если твой король решит найти тебе более подходящую пару, чем второй сын аллирийской герцога?

Я была в полном ступоре.

Вот, оказывается, какие вокруг моей персоны строятся планы, а я ни сном ни духом! Но я не хочу уезжать! Не хочу оставлять на полпути свои начинания, не хочу прощаться со ставшими мне родными людьми, не хочу расставаться с Этьеном даже на минуту.

Он же явно понял мое молчание не так, потому что кадык его нервно дернулся, будто он пытался проглотить то, что сдавило горло и, отступив на шаг, произнес, не глядя мне в глаза:

— Что ж, если ты так решила, значит, так тому и быть.

Я люблю тебя Ани. И хочу, чтобы ты была счастлива. — И, тяжело сглатывая и будто переступая через себя, добавил: — Пусть даже для этого ты выберешь другого мужчину.

— К-как это другого?! — возмутилась я. — Что значит — другого?! Ты меня не любишь?

— и сделала к нему шаг.

— Как это не люблю? — растерялся от моего напора Этьен, потом покачал головой и выдохнул. — Люблю, Ани, больше жизни люблю, — взял мое лицо в ладони и заглянул в глаза: — Так ты выйдешь за меня замуж?

— Выйду, Этьен.

Только за тебя и выйду, — ответила я чистую правду.

Так самозабвенно целоваться на ступенях храма было совершенно недопустимо, но мы были слишком счастливы, чтобы обращать внимание на какие-то там условности.

[1] Срок Затворничества — месяц после рождения ребенка, когда считается, что женщина закрыта для любой общественной жизни и отдыхает. Считается, что в этот месяц ее не должен никто беспокоить и она посвящает себя только ребенку.

Свадьбу было решено праздновать через четыре месяца. Этьен так торопился сделать меня своей законной женой, что настаивал на меньшем сроке, но даже эти месяцы считались гранью приличий. Не удивлюсь, если все подумали, что я снова беременна, и такая торопливость вызвана именно этим обстоятельством. Хотя обо мне и так все это время судачили все кому не лень — дамы высшего света разводятся крайне редко, и для общества это настоящий скандал.