Трудное счастье

— Мне все очень ждали новую новобрачную Пендоррика, — тихо добавила Хайсон.

Все засмеялись этому замечанию.

Когда чаепитие было окончено, Хайсон вызвалась помочь бабушке распаковать вещи. Очень довольная предложением девочки, Дебора с радостью согласилась. Затем сказала:

— Думаю, Фейвэл еще не видела моих комнат, ведь верно? Хайсон, давай пригласим ее пойти вместе с нами?!

Мне показалось, что Хайсон согласилась довольно неохотно. Несмотря на это обстоятельство, я поспешно приняла приглашение, поскольку мне не терпелось поближе познакомиться с еще одним членом семьи Пендорриков.

Втроем мы отправились в западную часть дома и вскоре подошли к тому самому окну, у которого днем стояла Дебора, так сильно испугавшая меня.

Она открыла дверь в свою комнату, где все напоминало нашу с Роком спальню. Мое внимание сразу же привлекла накрытая розовым покрывалом кровать — такая же большая, как наша, и тоже под балдахином, поскольку на ней лежала черная, с голубым бантом шляпа. Не совсем такая, как на портрете Барбарины, хотя сочетание цветов было тем же. Несмотря на очевидную глупость моих опасений, я тем не менее почувствовала облегчение. Хорошо, что загадка была решена так быстро. Мне даже стал смешон тот ужас, в какой привел меня вид этой шляпы сегодня днем.

Я перевела взгляд на стену, сплошь увешанную фотографиями всех размеров. Здесь были и студийные портреты, и любительские снимки. Проследив за моим взглядом, Дебора рассмеялась:

— Я всегда любила собирать семейные фотографии. В моем доме в Девоншире их так же много, как и здесь, правда, Хайсон?

— Да, но там твои фотографии… — Она замялась. — До… и после.

— Конечно. Вся моя жизнь как бы разделилась надвое: до замужества Барби и после.

— Барби — Барбарина? — непроизвольно вырвалось у меня.

— Да, это ласковое домашнее сокращение. Для меня сестра всегда была просто Барби, а я для нее — Деб. Больше никто не называл нас так. Барбариной звали одну из наших пробабушек. Довольно необычное имя, ведь верно? До замужества Барбарины мы были с ней неразлучны.

Голубые глаза Деборы на мгновение затуманились, и я поняла, что сестры очень любили друг друга.

— Да, — продолжила она. — Это было так давно. Но и теперь мне порой не верится в то, что сестра мертва… и лежит в могиле.

— Но… — начала было Хайсон.

Дебора предостерегающе положила руку на голову ребенка.

— После ее смерти я переехала сюда и занялась воспитанием Петрока и Морвенны. Я старалась заменить им мать, но разве это возможно?!

— Они очень любят вас.