Трудное счастье

Из-под черной шляпы виднелись светлые, почти белые волосы. Женщина была очень красива. Ее выразительные голубые глаза с грустью смотрели на меня. Картина была написана так, что избежать взгляда женщины, казалось, было невозможно. В какой-то момент мне даже показалось, что она словно бы хочет что-то сказать мне.

— Что за чудо! — воскликнула я.

— Это Барбарина, — сказала Хайсон. На мгновение лицо девочки оживилось.

— Какое необычное имя. Кто она, эта Барбарина?

— Моя бабушка, — торжественно объявила Хайсон.

— Она умерла при довольно трагических обстоятельствах, — вставила Рэйчел Бектив.

— Как ужасно!

Я вспомнила, что изображенная на том, другом портрете женщина, также очень красивая, тоже, как мне сказали, умерла совсем молодой.

Довольно истеричным тоном Хайсон добавила:

— Она была женой одного из Пендорриков, новобрачной, как мы их тут называем.

— Что ж, это вполне естественно, — заметила я, — ведь она вышла замуж за твоего деда.

Да, подумала я, эта Хайсон — довольно странный ребенок. Еще минуту назад она выглядела совсем апатичной, а сейчас ее лицо преобразилось до неузнаваемости.

— Она умерла двадцать пять лет назад, когда маме и дяде Року было по пять лет.

— Мне искренне жаль.

— Вам тоже следует заказать свой портрет, мисс Пендоррик, — сказала Рэйчел Бектив.

— Я об этом не думала.

— Уверена, что мистер Рок захочет этого.

— Он ничего не говорил мне на сей счет.

— Думаю, еще скажет… Ну, нам пора идти, нас ждут.

Пройдя до конца галереи, мы стали спускаться по лестнице. Все это время Хайсон украдкой рассматривала меня. Эта девочка показалась мне не в меру нервной. В ее гувернантке тоже было что-то неприятное.

Проснувшись посреди этой ночи, я никак не могла понять, где я нахожусь. Затем, увидев огромные окна и услышав тихий, ласковый плеск волн, сообразила, что я в Пендоррик-холле. Я почувствовала запах водорослей, на меня повеяло морской прохладой. Рок мирно посапывал рядом, и приглушенные звуки его дыхания звучали в такт плеску волн. В ярком свете луны я отчетливо видела контуры его красивого, словно изваянного скульптором лица. Таким я видела его впервые, и мне снова пришла в голову неприятная мысль, что я совсем не знаю своего мужа."

"Видимо, мне снился остров и отец, так как мне почему-то вдруг вспомнились некоторые странности в поведении Рока, когда он узнал о несчастье. Как будто в тот момент он решил, что все случившееся к лучшему… Нет, не может быть! Эта чудовищная мысль наверняка — лишь плод моего воображения.