Трудное счастье

Я чувствовала себя неловко, отклонив приглашение Деборы, и изо всех сил старалась, чтобы она не сочла меня неблагодарной.

— Я все понимаю, дорогая. Тебе не хочется оставлять мужа, да и он вряд ли отпустил бы тебя, если уж говорить откровенно. Но когда-нибудь ты непременно должна провести со мной хотя бы уик-енд, например, когда Рок вынужден будет уехать по делам. Я просто подумала, что после всего этого… — Она не договорила, поежившись.

—  — Если бы не вы, мы, возможно, до сих пор сидели бы в склепе.

— Я не перестаю благодарить Бога за то, что случайно забрела на кладбище. Содрогаюсь от ужаса каждый раз, думая о том, что могла пройти мимо склепа, так и не услышав вас.

— Мне не хочется вспоминать об этом. Даже сейчас, при ярком солнечном свете. Все так странно, ведь, по словам Рока, дверь была незаперта, ее только заклинило. Должна признаться, я чувствую себя довольно глупо.

— Дверь вполне могло заклинить.

— Но мы отчаянно пытались открыть ее. Колотили по ней. Просто невероятно. И тем не менее, единственный ключ от двери хранится под замком в кабинете Рока.

— Значит, единственный, кто мог запереть тебя, — это Рок? — От нелепости подобного предположения Дебора даже расхохоталась. И я рассмеялась вместе с ней.

— Раньше было два ключа, это я помню точно. Один из них отец Рока хранил там, где его теперь хранит и сам Рок.

— А у кого был второй ключ? Немного помедлив, она ответила:

— У Барбарины.

От этого сообщения мне стало не до разговоров, и мы едва перекинулись парой слов до того момента, когда распрощались у ворот Полхорган-холла.

После смерти дедушки я не любила бывать здесь. Без него огромный дом казался пустым и заброшенным, совсем как одинокая женщина, так и не сумевшая исполнить свое женское предназначение. Рок часто подшучивал надо мной за то, что я воспринимаю дома всерьез, как будто, говорил он, они — живые люди и имеют свой характер. Теперь Полхорган-холл производил на меня тягостное впечатление. Конечно, подумала я, он бы сразу преобразился, будь здесь сироты, никогда в своей жизни не видевшие моря и не знавшие ни настоящей любви, ни внимания к себе.

Идеалистические мечты? Слова Рока все еще звучали у меня в ушах:

— Подожди, ты еще увидишь, бюрократы покажут себя. Это не страна, а царство Робин Гуда, где для того, чтобы помочь беднякам, без зазрения совести грабят состоятельных людей!

Я не боялась трудностей, с которыми мне предстояло столкнуться.