Трудное счастье

Не успела я спрятаться внизу, за ступеньками, как вошла ты.

— Не понимаю, что все это значит?!

— Это значит, что сюда тебя заманила Барбарина, но она не учла, что я тоже здесь.

— Хайсон, Барбарина мертва.

— Нет, она не угомонится до тех пор, пока ты не займешь ее место.

Постепенно я начала обретать свое обычное хладнокровие.

— Чушь, Хайсон. Барбарина мертва, и все эти россказни о том, будто она бродит по замку, не более чем легенда.

— Она ждет смерти новобрачной.

— Я не намерена умирать.

— Мы обе умрем здесь, — почти безразлично сказала Хайсон.

Я подумала, что эта девочка ничего не знает о смерти, никогда не сталкивалась с ней. В ее представлении, смерть наступает быстро и безболезненно, как в кино, когда актеры просто падают на землю, изображая мертвых. Тот, кто запер нас здесь, забыл о том, что Хайсон — еще совсем девочка, и она не должна была принимать участие в этой сцене даже как, зритель.

— Ерунда, — сказала я. — Мы не умрем. Какое-то количество воздуха все же проникает в склеп. Нас будут искать и в конце концов непременно найдут.

— Никому и в голову не придет искать нас в склепе.

— Нас будут искать везде.

— Но сюда они никогда не заглянут. В воздухе повисла неловкая пауза. Я пыталась сообразить, кто запер нас в склепе, кто ждал, пока я выйду из коттеджа Джесси Плейделла, чтобы затем, подобно морским сиренам, заманить сюда своим прекрасным пением. Этот «кто-то» явно хотел убрать меня со своего пути. Дождавшись, пока я войду в склеп, выскользнул из какого-то потайного места в этом подземелье и закрыл дверь. Постепенно страх отпустил меня. Эта ловушка устроена человеком, а значит, я могу еще потягаться с ним. Я сказала:

— Хайсон, как ты думаешь, кто же все-таки запер дверь?

— Барбарина.

— Это неразумно. Барбарина давно мертва.

— Она здесь, Фейвэл… В гробу. В том, что стоит рядом с дедушкиным. Душа Барбарины не успокоится до тех пор, пока… Именно поэтому она и закрыла тебя здесь.

— Кто же, по-твоему, отпер дверь?

— Она.

— И кто закрыл дверь?

— Тоже она.

— Хайсон, не поддавайся панике и пойми: нас закрыли снаружи. Лучше давай подумаем, как выбраться отсюда.

— Мы никогда не выйдем, Фейвэл. Но почему Барбарина заперла здесь и меня? Разве я похожа на вездесущую Мэтти? Вероятно, да. Бабушка всегда предупреждала, чтобы я не совала свой нос в чужие дела. Мне не следовало приходить на кладбище.

— Ты хочешь сказать, что я должна была оказаться единственной жертвой? — Мой голос звучал мрачно. Я тут же устыдилась своей минутной слабости.