Счастье по завещанию. Книга 1

— И вы, кто там к стеночке жмется, тоже выходите, — вдруг произнес ректор, и я не сразу поняла, что обращаются ко мне.

— Иди, жаштукали наш! Шаври что-нибудь! — прошелестела Верея и больно толкнула меня в бок так, что я фактически вылетела из своего укрытия под ноги лорду Дину. Вот же зараза рыжая! А я еще ее о помощи просила!

— Ну, выходите же, выходите, адептка, — в голосе Закари слышались нотки усталости и зарождающегося раздражения.

И что мне прикажете делать? Отступать поздно! Если уж попался в капкан на виду у охотника, отгрызать лапу бесполезно, лучше встретить смерть, глядя ей в глаза.

И я, выпрямившись и расправив плечи, тихо поздоровалась:

— Добрый вечер, магистр.

Отчего-то, услышав мой голос, Закари вздрогнул и чересчур внимательно на меня посмотрел.

— Вы? — удивленно спросил он.

— Я, — ответила, собственно, я, ибо врать и отпираться было бессмысленно.

— Признаться, не ожидал вас здесь увидеть, леди Бьорн.

— Мэтресса. — Мне пришлось поправить ректора.

— Простите, Лисси.

Он тяжело вздохнул, словно собираясь с мыслями и раздумывая, как поступить с адепткой, нарушившей правила академии. Я же боролась с малодушным желанием зажмуриться, предчувствуя, что сейчас что-то начнется.

— Накажете? — не выдержав затянувшейся паузы, решилась спросить я.

Закари посмотрел на меня так, что вмиг стало тепло, даже горячо и волнительно. Строгость ушла из карих глаз, как и раздражение, и они вновь стали бархатными. Пожалуй, на меня еще никто и никогда не смотрел с таким интересом. Мужским пристальным интересом.

Лорд магистр улыбнулся, неспешно подошел ко мне и зачем-то взял мою руку в свои большие, неожиданно шершавые от мозолей руки. У отца были такие же от длительных занятий с оружием. Думаю, и Закари Дин не пренебрегал тренировками. Магия магией, но порой сила, ловкость и выносливость решали исход любой схватки. Это я усвоила с детства."

"— Все будет зависеть от того, Лисси… — едва слышно сказал ректор. — Что вы скажете в свое оправдание.

Сказать? Боги пресветлые! От его близости путались мысли, в горле пересохло, язык отказывался слушаться, а от интимных интонаций бархатного голоса на коже выступили мурашки. Даже дыхание сбилось так, словно я долго-долго убегала от кого-то.

— Оправдание, лорд? — выдохнула я, повторяя за ним.