Маски сброшены

С одной стороны это радовало — скоро ее муки закончатся. С другой — это невероятное испытание для нервов, ведь во сне она не понимала, что все в порядке, что так и должно быть. Нет, лабиринт пугал именно тем, что выглядел и ощущался как настоящий, реальный. И проснувшись среди ночи, с колотящимся сердцем, Грета с огорчением поняла, что как и в детстве у нее ноют все мышцы. А значит утром она будет чувствовать себя так, будто действительно всю ночь где-то бродила.

Так оно и случилось. Она засыпала и просыпалась и раз за разом оказывалась в извилистых коридорах собственного разума. Увы, если уж дар пошел в разнос, то пока все не закончится сны не уйдут.

«Зато есть ценный опыт», — подумала Грета, набирая горячую ванну и забираясь внутрь. Благо, что до завтрака еще полтора часа и она успеет прогреть мышцы.

Но даже после горячей ванны было трудно передвигаться. Приглушенно ругаясь и постоянно припоминая родню Дикки, Грета накинула халат, взяла вчерашние вещи и добралась до гардеробной. Там уже висело свежее форменное платье. Повесив грязную одежду, она забрала чистое и вернулась в спальню. Переоделась, заплела сложную косу, скрутила ее в тугой бублик и закрепила своими невидимыми шпильками. Привезенные вещи она еще не разобрала, но шкатулка с косметикой лежала на самом верху. Она ею почти не пользовалась, но после тяжелого сна лицо было слишком бледным. Так что мора Ферхара слегка подкрасила губы и ресницы.

— В бой, — уныло выдохнула она и вышла.

Вышла, чтобы тут же ощутить волну горячего сочувствия и обеспокоенную мысль «Заболела, что ли?». Все это она уловила от Тирны.

— Не заболела, контроль над даром возвращаю. Укрепила бы ты щит вокруг мыслей.

— Это мой самый мощный щит, — развела руками эйта Краст.

— Тогда прости, я еще дня два не смогу контролировать это, — развела руками Грета.

— Зато, если вдруг, то мы узнаем планы наших соперников, — азартно произнесла Тирна.

— Которые, готова поспорить, объединились против нас.

— Нас больше, — Тирна выразительно оглядела стаю, расположившуюся на ковре.

А Грета только хихикнула. Любая другая на ее месте упала бы в обморок или закричала или телепортировалась куда подальше. А она, выйдя из спальни в гостиную, изволила не заметить стаю. Потому что в ее жизни дорфы это обыденность. Которую, к слову, пора кормить.

— Доброе утро, — вежливо произнесла Грета и подмигнула Дикки, — пора открывать кухню?

«Разумеется», — мурлыкнул лидер и спрыгнул с кресла. — «Ночью приходила рыжая, потрепанная.