Маски сброшены

Что будем делать? Просто слоняться по коридорам и бросать поисковые да диагностирующие проклятья?

Сорвав листик плюща, Грета растерла его в пальцах и пожала плечами:

— Можно, наверно. Но я бы предложила совместить приятное с полезным. Сегодня мора Вирстим сказала мне, что до конца недели во дворце грянет гром. Так пусть Дикки нас научит отводить глаза людям. Просто чтобы мы могли спасти себя и тех, кто окажется рядом.

— Думаешь, будет прям такой гром? Хотя, в любом случае навык полезный. А у нас получится?

«У Греты точно получится — мы родные по магии и по крови. По крови в меньшей степени, это ближе к человеческой ритуалистике. А вот магия у нас смешалась», ответил дорф. И Грета, видя шок на лице подруги, поспешно пояснила:

— Последние ночи Дикки проводит в библиотеке. Мне кажется, что он стремительно становится человеком. Кто знает, может потом появятся люди-дорфы. Перевертыши.

— Да не дай Богиня, — искренне отозвалась Тирна. — Их же поработят.

— Или они поработят, — пожала плечами Грета. — Это в любом случае произойдет не завтра. Итак, профессор Дикий, вы внимаем вам!

Дорф лениво потянулся, зевнул и крайне понятно объяснил:

«Это не заклинание. Это внутренняя уверенность. Я точно знаю, что никому не интересен и что меня никто не хочет видеть. Это верхний слой мыслей, сразу под ним искреннее желание стать незаметным. И последний слой — твердая уверенность в том, что это жизненно необходимо. Магия, наша дорфья магия, работает в связке трех компонентов. Уверенность, желание, необходимость. Так же мы вымываем из шерсти грязь. Недостаточно просто окунуться в ручей. Так ты станешь мокрым, но не чистым. Так что только магия позволяет нам держать шкуру в чистоте».

— А почему вы не вылизываетесь? Зазорно? — полюбопытствовала Тирна.

«Каждый дорф ядовит по-разному. И бывали случаи, когда детеныши, облизав случайно старшего кота, умирали. Так и приучились. Пробуйте отвести мне глаза».

Дикки оказался очень требовательным и въедливым профессором. Он чувствовал Грету «от и до», и не позволял ей отлынивать. Та, в свою очередь, следила за эмоциональным фоном Тирны и не давала подруге спуску. Где-то через час они спохватились, что занятия занятиями, а вот совсем уж наглеть не стоит.

— Давайте пройдемся по этажу и старательно покидаем заклятья, — предложила Грета. А Тирна добавила:

— В одну сторону бурную деятельность изображаю я, в другую сторону пойдем — ты. А тот, кто свободен будет практиковаться в отводе глаз.