Право сильнейшего. Дочь воина. Невеста воина (сборник)

– А ты, – в пьяном состоянии я обидчивая становлюсь, – а ты мог бы и не подглядывать!

«А что я там не видел? – насмешливо протянула тень. – В ту памятную ночь твое белье вообще мало что скрывало».

Продемонстрировав левому неприличный жест, я пошла одеваться.

«Традиционный наряд», – прошипела тень.

– Например? – вопросила я.

И тень вплыла в мою спальню собственно прямо через стену. А я как раз едва трусики надела.

– Э! – возмутилась я.

«Хуже сейчас только Нрого, – ничуть не смущаясь, выдала тень. – А ему серьезное лицо делать надо».

Да, Нрого было жаль, особенно учитывая его темперамент, но меня жаль тоже.

– Вон отсюда! – грозно сказала я.

Одевалась я не в пример медленнее, по моему разумению, спешить уже было некуда. Несмотря на требование тени, выбрала длинную свободную персиковую тунику и бежевые брюки под нее. Отражение в зеркале мне понравилось – и скромно, и со вкусом. Но, когда я расчесывала волосы, опять послышалось рычание Икаса.

Торопливо вышла, узрела застывшую на пороге Ашару со служанками.

– Пропусти, – приказала зверюшке, – и вообще, идем на балкон, я тебя расчешу.

Дальше невероятное – Икасик заскулил и начал пятиться от меня подальше.

– Эй, ты чего? – удивилась я, подходя к нему ближе, – это здорово. Давай.

Зверь от меня. Я за ним с расческой в руках. Он делает прыжок и почти под потолком через меня перепрыгивает. Я прыгаю, в полете хватаю за лапу и сдергиваю на пол. Животинка начинает рычать, но скорее испуганно, чем угрожающе!

– Попался! – резюмирую я и тащу его за хвост на балкон.

Когда обернулась, узрела хлопнувшихся в обморок служанок.

– Планета сплошного идиотизма, – заметила я, приступая к расчесыванию дрожащего и скулящего зверя.

Икас страдал аккурат до первого почесывания. Потом замер. Когда я начала бок расчесывать, он весь как-то обмяк, заурчал довольно и завалился на пол, явно блаженствуя.

– Вот видишь, сказала же, что здорово, – пожурила я его.

Тот виновато посмотрел на меня и доверчиво плюхнул голову на мои колени. Начала расчесывать шерсть на голове – Икас блаженно заворчал, даже глаза прикрыл от удовольствия. И мне с ним хорошо, и опьянение отпускает, и уже не так боюсь всего, что ждет впереди.

С шерстюсиком я провозилась еще полчаса, и вдруг тень, все еще висящая над нами, прошипела: «К тебе идут».

Служанки к этому времени в себя пришли, из комнаты моей кто выбегал, кто выползал, потом другие пришли и занялись уборкой вещей, стараясь от нас с Икасом держаться подальше. А мы балдели, причем на пару.