Право сильнейшего. Дочь воина. Невеста воина (сборник)

– Думаю, выйти за тебя замуж на пару месяцев, – почему-то сказала я.

И вроде не собиралась, а сказала… видать, гормоны интригуют опять.

– Мне пары месяцев мало. – Воин погладил по щеке.

Пожав плечами, грустно сказала:

– Тогда неприятности.

– Большие? – с улыбкой спросил он.

А я… я вдруг обняла его, прижалась всем телом и, не знаю почему, сказала:

Он осторожно погладил по спине, по вздрогнувшим плечам, а я поняла, что в его объятиях хочется быть и быть и никуда не уходить вообще. Не мчаться по пустым улицам, не прятаться, не бежать на пределе сил и не переживать больше ни о чем. Просто стоять, чувствуя тепло его тела, нежное прикосновение больших сильных рук, и видеть нежность в его глазах… Глупо, да, знаю, но… иногда так хочется побыть слабой и глупой.

И не знаю, чем все закончилось бы, но я вдруг услышала рычание и отпрянула от воина. Тот и сам поднялся, загораживая меня от неведомой опасности…

В следующее мгновение из проулка вырвалась Акаши. Ну, я так подумала, что Акаши, других Снежных смертей я не знаю, но вот эта конкретная бросилась на воина сразу. Причем она беречь его не собиралась!

Я сначала заорала, потом бросилась к ним, но, мотнув головой, Акаши отбросила меня, и я, какая-то неестественно слабая, отлетев, упала. А Снежная смерть попыталась вцепиться в глотку метнувшегося ко мне воина! И они покатились по мостовой!

– Акаши, не смей! – Мой вопль животное проигнорировало полностью.

Но уже в следующее мгновение я поняла, что этот тар-эн в отличие от Дьяра был Снежной смерти не по зубам, и ему хватило удара, чтобы доказать это зверю. Второй удар завершился жалобным поскуливанием упавшей на камни Акаши, и вскочивший воин не хотел больше калечить животное. Но Акаши… она поднялась, отряхнулась и напала снова!

Как самоубийца какая-то! Я закричала, потом вспомнила, что Акаши одна не бегает, а значит… И побежала в тот самый проулок, откуда примчалась Снежная смерть, вопя на весь город:

Но в проулке ни левой, ни правой тени не было! Я рванула дальше, отчаянно призывая обеих, и выскочила на проспект, освещенный фонарями… И замерла, словно с размаху натолкнувшись на стену: там был Икас, он стоял растерянный и смотрел на меня. А еще там был Наска… Стоял, привалившись к стене… бледный такой… неестественно бледный… И как-то не сразу до меня дошло – Наска мертв!

– Да, ты опаснее Киары. – Рука отца накрыла мой крик, а затем он сказал уже не мне: – Отзывай Акаши.

В следующую секунду хассар Айгора нанес жестокий удар, и я потеряла сознание.