Право сильнейшего. Дочь воина. Невеста воина (сборник)

Потом уволокла остатки одежонок и постельное белье в ванную, загрузила все в пустую емкость, облила спиртом и сожгла. Просто на кой мне лишние проблемы с папандром.

Когда я вернулась в комнату, тень уже была там. Причем с очень интересным выражением на роже. Взбешенным таким.

– Что? – удивленно спрашиваю.

«К тебе идут», – ответил он.

Дверь с треском распахнулась. Сначала входная в гостиную, затем в мою спальню. Икас подскочил прежде, чем явились незваные гости, и зарычал на дверь, едва та начала открываться. А вот на пороге нас своим явлением обрадовал Дьяр. Я почему-то снова к бутылке потянулась.

– Ты пьешь? – был первый вопрос братца.

– Это от горя, – ответила я и глотнула остатки вина, хотя вообще планировалось в некоторых бутылкой запустить.

Потому как братика я и не опасалась, ибо со мной был Икас. Так что я совершенно спокойна, абсолютно пьяна, а некоторые… женаты трижды. Вот уж не думала, что меня эта информация настолько из колеи выбьет.

– Ты здесь одна? – потребовал ответа Дьяр.

– Как видишь, – ответила я, присаживаясь на постель, – но можешь все обыскать, если есть такое желание.

Папандрова копия, однако, продолжала стоять, скрестив руки на груди, и взгляд его был убийственным. Не выдержав, поинтересовалась:

– Как ночь прошла? – Глянула в окно и уточнила: – Прошлая?

Воин неожиданно улыбнулся. Я такого даже не ожидала. Дьяр еще немного поулыбался, после чего протянул мне руку и сказал:

– Идем, покажу кое-что любопытное.

Тень глянула на меня и отрицательно покачала головой.

– Ну же, – меж тем настаивал Дьяр, – гарантирую, ты оценишь представление.

И мне действительно стало любопытно, правда, кое-что пришлось уточнить:

– Икас со мной идет.

– Не возражаю. – У братика совсем уж похабная улыбочка нарисовалась. – Ну же.

Я встала, подошла к нему, вложила в его протянутую руку свою ладошку.

Дьяр медленно, продолжая глядеть в мои глаза, поднес мою ладонь к губам, медленно прикоснулся губами к дрогнувшим от подобного пальчикам. И странное дело, я вдруг вот о чем подумала: он сейчас сильно притворяется или очень притворяется? Потому что улыбочка и поцелуйчики – это одно, а вот взгляд был убийственный. А еще я очень хорошо помнила мамины слова про воина и его честь.