Право сильнейшего. Дочь воина. Невеста воина (сборник)

И моя жизнь изменилась – каждое утро я переодевалась и спешила на задний двор, где Агарн уже ждал, протягивая мне облегченный, изготовленный под мою руку меч. И мы забывали обо всем – оттачивая удары, отрабатывая блоки, изучая различные стратегии боя. Потом как-то так получилось, что и завтракать после тренировок мы начали вместе. А после я даже присутствовала на заседаниях хассарата не как жена, как воин… Почему тогда я все еще закрывала двери в свою спальню, я не знаю. Мне нравился Агарн, нравилось быть с ним… нравилось, когда на тренировках он словно случайно меня касался, нежно и так… так, что мое сердце замирало. А срок подходил к концу, и в доме хассара мне оставалось пробыть всего четыре дня. Каюсь, если бы, если бы только он разрешил мне видеться с семьей, с братом, я бы согласилась на его предложение стать единственной. Но Агарн ревновал к Кирану и даже не скрывал этого. «Если бы ты хоть раз… хоть единственный раз посмотрела на меня с той же нежностью и любовью, с которой смотришь на брата», – однажды сказал он мне в ответ на очередную просьбу отпустить домой хоть на час.

– Совсем не пускал? – спросила я.

– Совсем… – мама украдкой вытерла слезы, – а потом на женской половине появилась Эталин.

– Опачки. Это бегемот? В смысле сало ходячее? В смысле, короче, его единственная?

Видать, я совсем маму запутала, у нее глаза такие большие стали, но ответила:

– И он назвал ее единственной?

– Не сразу. – Мама опять пальцы сцепила, значит, снова занервничала. – Эталин была подарком клана МакШесс. Старшая дочь хассара Тагера. Такие подарки вообще редкость на Иристане, обычно за дочерей великих воинов сражаются, о них мечтают, а тут… подарок. От таких подарков не отказываются, и она стала восьмой женой хассара Айгора. Милая, добрая, всегда улыбающаяся девочка не скрывала своей любви к Агарну, а тот… тот и не смотрел в ее сторону, как и я, считая дни до окончания срока. И тогда наши сражения превратились в сплошные разговоры. «Останься со мной, – просил он, отбрасывая сталь и подставляя под удар свою обнаженную грудь. – Останься, Киара. Ты мой свет, ты моя жизнь, я дышу тобой… и я не смогу без тебя!» А я держала меч обеими руками, потому что после его слов рука словно ослабевала, едва на ногах могла стоять и все не знала, как сказать «да», чтобы вытребовать главное – встречи с братом. А потом наступил последний день. День, в который я даже не собирала вещи, планируя… оставить двери спальни открытыми.