Право сильнейшего. Дочь воина. Невеста воина (сборник)

– Прощай, Исинхай, – обреченно пробормотала я, прижимая устройство к груди, – прощай, мир… прощайте, птички… прощай, жизнь моя несчастная… прощай, девичья честь… и ты, отче бессовестный, тоже прощай… – Подумала, потом решила спросить: – Убивать будете?

У папандра только рычание. Зато у меня после всего случившегося наглости переизбыток:

– Ну вот когда будете, тогда и разбудите! Задолбали уже! – рявкнула я, отрубила сейр… на сей раз и отключила его, а после завалилась спать.

Как это ни удивительно, меня больше не будили. Как отче утопал с воином, я не слышала – бессонная ночь давала о себе знать, да и выпила я немало. Хотя Нрого больше.

Спала я на этот раз долго, проснулась от чувства голода. Есть хотелось так, что я попросту подскочила, встала, потянулась и только потом вспомнила, где я, что я и что всю ночь делала. Удивленно посмотрела на себя – наряд все тот же, то есть изрядно потасканное белое бельишко, с бурыми пятнами уже засохшей крови.

А потом вспомнила про сейр. Метнулась к постели, даже обшарила ее – переговорник отсутствовал! Напрочь. Паршиво! И кстати… еще раз посмотрела на кровать – и застыла! Еще вчера постельное белье было такого бежевого оттенка, сейчас… белое. Подушки – обе, все ровненько… Не поняла! То есть они тут постель перестелили и меня обратно положили, а я так и не почувствовала ничего?

Пока я не понимала и с удивлением оглядывала убогий интерьер спальни, за дверью послышались шаги.

– Киран, деточка, ты проснулась? – шепотом вопросила какая-то бабка.

– П-п-проснулась, – заикаясь, ответила я.

Дверь приоткрылась, старушка сначала заглянула, улыбнулась, заметив мой взгляд, а после уж зашла.

– Ну, здравствуй, Киран, дочь Киары.

– Ашара, – представилась женщина.

– К-к-кира, – зачем-то представилась я.

А бабуля вдруг нахмурилась, губы поджала, на меня странно смотрит и оглядывает всю с головы до ног. А дальше:

– Киран, Пантереночек, у тебя с Нрого ничего не было?!

Так, стоп. Я тоже нахмурилась, вернулась, села на постель, трусишки прикрыла краем одеяла и спрашиваю:

– Ох, деточка, да ты сидишь! – возмутилась старушка.

– А не должна? – искренне удивилась я.

– Нет! – Бабушка в отчаянии взмолилась кому-то неведомому. – Ох Киран, ох Пантеренок! Что же ты наделала!

А что я опять наделала?!

Кража и проникновение со взломом – это далеко не то, чем я привыкла заниматься, но иной раз выбирать не приходится. Ибо обстоятельства, откровенно говоря, вынуждали.