Право сильнейшего. Дочь воина. Невеста воина (сборник)

Правда, пугает страшная мысль – вдруг с женщиной эти тар-эн двигаются не менее активно, вот кровати и строятся повышенной прочности… Интересно, а местные женщины тоже повышенной прочностью отличаются?

– Прыгает, – упавшим голосом говорю я.

– Кир… тебе бы поспать… – неуверенно говорит Мика.

В этот момент чудовище совершает прыжок с кровати до меня, приземляется сразу на колени, от чего грохот жуткий, порывистым движением обнимает мои ноги, и начинается:

– Меня никто не понимает… ик!

– Да-да, – устало соглашаюсь я.

– Женщина, ты меня слушаешь?

Бракованный двигатель! Пять утра! Пять! Я спать хочу! Я есть хочу! Я хочу выпить… Я всю ночь слушала душевные излияния начинающего алкоголика, который вот только сейчас осознал, что его никто в этой жизни не понимает!

– Ты меня уважаешь? – с угрозой вопросил варвар, дорвавшийся до огненной воды.

– Больше не дам! – упрямо стою на своем.

Подавив раздражение, начинаю гладить его по головке, приговаривая:

– Нрого хороший. Нрого пора спать. Нрого пойдет в кроватку…

– Нрого не хочет спать. Нрого хочет Киру!

– Кира хочет в туалет! – Я вырвалась и пошла в нужную комнатку.

Отчаянно хотелось спать. Просто привалиться к стеночке и заснуть. Вот так вот подойти к прохладной каменной стене, ощутить приятный холодок после поистине жаркой ночи, медленно сползти вниз и прикрыть глазки хоть на пару минут…

– Кира, не в туалете же!

Совсем забыла, что не успела отключить Микаэллу. Моя верная подруга бдила со мной всю эту ночь – правда, у нее имелся кофе.

– Не могу больше, – заныла я.

– Еще немного, уже утро почти.

– Кирюсь, зато какой танец был!

Я не выдержала и рассмеялась. Да, танцевал Нрого знатно. И как только кровать выдержала.

В двери постучали, и раздался голос в дупель пьяного воина:

– Ы-ы-ы… – завыла я.

– Киррра, Нрого скучать сильно-сильно…

– А чтоб тебя! – выдала я отчаянным шепотом.

– Дай ему пару таблеток, может, уснет, – предложила Мика.

– Он бутыль мартини выхлебал, и вот результат! – напомнила я.

Мика тяжело вздохнула и начала командовать:

– Так, немедленно бери себя в руки. Иди, порань что-то, накапай кровякой на себя, на него и на кровать и вали спать в свою спальню! Двери запри, кстати.

– Не поможет… один раз он их уже выбил…

Мы разом и грустно вздохнули. Маму бы сюда, но ее так накачали успокоительными, что она просто в отключке… И вдруг я вспомнила!

– Что? – Микаэлла посмотрела на меня с тревогой.

– Нрого сказал, что в них что-то сонное! – Я подскочила. – Точно, фрукты!

– Микусь, все.