Пушкарь (сборник)

Кале значительно севернее, шансов наткнуться на испанцев меньше.

Я тоже склонился к такому доводу. Слуги вынесли мою единственную вещь – баул с подарками, где было и мое платье. Пистолеты я зарядил и сунул за пояс – в дороге всякое может случиться. Амбруаз вышел меня проводить, мы обнялись. Судьба уже второй раз сводит нас вместе, может быть и не в последний.

Карета запрыгала по булыжным мостовым, заскрипела колесами по мостам. Положа руку на сердце, Франция мне понравилась больше, чем Англия или тем более Испания. Второй раз я покидал эту страну с приятными воспоминаниями. Покорные англичане или агрессивные испанцы мне не понравились. Я поглядывал по сторонам из окон кареты, любуясь пейзажами. Конечно, зимний ландшафт не столь хорош, как летом, но и зима во Франции – как в России осень, снега нет и в помине. Правда, памятуя о российской зиме, купил себе теплый кафтан, ничего более теплого, вроде тулупчика или шубы здесь просто не продавалось.

Мы остановились на обед в придорожном трактире и тут же пустились снова в путь. Я торопился домой, все-таки меня не было три месяца, считай, пока вернусь – в России весна будет. Через пять дней мы добрались до Кале. Я расплатился с кучером, взял свой баул и отправился искать корабль. Сухопутным путем ехать было еще рискованнее – германские княжества воевали с соседями, да и как во время всякой войны активизировались разбойники всех мастей, на дорогах было неспокойно.

Я обошел почти все суда, в нужную мне сторону никто не собирался ни сейчас, ни в ближайшее время. Начало темнеть‚ и мне пришлось искать постоялый двор. Нашел недалеко от порта недорогое заведение, переночевал и с утра снова продолжил поиски. Удача улыбнулась на третий день – судно шло в Выборг. Владелец, он же капитан‚ был голландец – высокий детина с огненно-рыжей шкиперской бородкой, в высоких сапогах с отворотами. За место с питанием я заплатил два гульдена. Меня отвели в крохотную одноместную каюту на второй палубе. Судно было большим‚ двухмачтовым, с многочисленной командой. Отплывали мы в обед, но поскольку идти мне было некуда, я остался на судне. После полудня по палубе забегали матросы, зазвучали команды. Судно на веслах медленно отошло от причала и‚ распустив носовой парус, лавируя меж другими судами‚ стало выходить в открытое море. Я стоял на палубе, ветер шевелил волосы, норовя забраться под одежду, хоть и теплая в Европе зима, все-таки прохладно.

Я спустился в каюту; одно название – каюта‚ а так – хороший шкаф размерами больше.