Пушкарь (сборник)

За две недели мы удвоили объемы, но и этого оказалось мало. Женщины встречались на улице, каждая демонстрировала на губах помаду, и всем хотелось купить такую же. Я начал немного менять красители, чтобы разные партии помады были разного цвета: бледно-розового, красного, ярко-красного, бордового. Все шло нарасхват – помада, тени, пудра, румяна. Я снова увеличил штат вдвое и часть товара выставил на продажу на торг. Что там творилось, трясущийся от пережитого продавец примчался пешком и, отдышавшись, сказал, что чуть не разнесли лавку, товар распродали за несколько часов, а желающих было намного больше. Увеличивать выпуск не хотелось, рынок насытится, цена упадет, решил некоторое время выпускать в прежних объемах.

В один из дней ко мне на повозке заехал Федор – дьяк Разбойного приказа. Зашел и поклонился, мы поздоровались за руки, я пригласил присесть.

Поговорив для приличия о погоде и предложив гостю корец сбитня, я спросил, что за нужда его привела. Федор замялся:

– Да уж больно хлебное вино у тебя хорошее, обещал подвезти, да, видать, про обещание запамятовал. Не продашь ли?

Я хлопнул себя по лбу! И правда забыл. А человек больно полезный. Я собственноручно налил гостю полный ковш холодной водки, челядь мигом принесла закуску. Федор несколькими крупными глотками осушил ковш и перевернул, показывая, что пуст.

– Благодарствую! Еще просьбица есть – не дашь ли губной помады, женка моя совсем извела – все ходят с помадой, а я как старуха! Уважь!

Я вручил ему стеклянную бутыль так понравившейся ему водки и полный набор выпускаемой мной косметики. Когда Федор попытался достать из кошеля деньги, я схватил его за руку:

– Пусть это будет мой подарок, не побрезгуй взять и не обижайся. Не по злобе забыл, закрутился в делах.

Федор довольно закивал и расплылся в улыбке, попросил проводить до калитки. Когда вышли, он вмиг посерьезнел:

– И у стен есть уши. Не забывай платить налоги – десятину в государеву казну, и церкви десятину.

Видно, при воспоминании митрополита Филарета на мое лицо наползла тень, уж больно встречаться не хотелось. Федор понял, сказал:

– А кто заставляет лично ему десятину платить – выбери храм поближе.

А ведь и верно, подумал я.

Федор, оглянувшись, продолжил:

– Слышал я, не идут дела в Аптекарской школе, новый наставник только по Библии учеников учит, ропщут ученики, врачеванием и не пахнет, митрополит в курсе, я думаю – сожалеет о скором решении, когда во гневе его принял.