Пушкарь (сборник)

Сосуды и органы расположены не так, необходимо точно знать, где что находится, иначе можно допустить непоправимую ошибку.

После долгих раздумий я снова поехал в Разбойный приказ к знакомому дьяку. Похохотав, он пригласил меня в знакомую комнатушку:

– Никак опять какого татя поймал? У нас хлеб отбираешь? Что случилось на этот раз?

– Да пока ничего, слава богу, не случилось.

– А пошто ко мне пожаловал?

– Ты уже знаешь про Аптекарскую школу?

– Для обучения нужны трупы, изучать анатомию, делать учебные операции.

Глаза дьяка округлились.

– Что-то раньше я о таком не слышал, не напасть ли какую учинить думаешь?

– Разве я похож на умалишенного? А то, что никто ранее этим не занимался, так и школы ранее не было.

Дьяк задумался. Я попытался дожать:

– У вас казни бывают?

– А мертвые тела куда деваете?

– Так во рву закапываем.

– А теперь к нам в школу привозить станете, а потом мы сами похороним останки.

Дьяк надолго задумался, забарабанил пальцами по столу. Наконец заговорил:

– Вишь ли, какое дело, они ведь на казни тоже не совсем целые попадают, после пыток без одежи на них смотреть страшновато.

– Не все ведь изувеченные, наверное, кто-то и сам, без пыток, на допросе рассказывает.

– Так работа наша такая, ежели царь али другой князь, боярин не увидят следов, подумают – ленимся работать.

В логике ему отказать было нельзя. Умен мужик, даром что звероват обличьем. Наконец мы договорились, хлопнули по рукам. Через неделю к нам привезли на подводе закрытый дерюжкой труп. Монахи скоро перетащили его в отведенную для этого комнату на первом этаже, вход в нее был отдельный, сзади. Вокруг стола собрались ученики.

Сделав широкий разрез от подбородка до лона, я начал на трупе показывать расположение и устройство органов, доступ к ним при операциях. Поскольку труп при казни был обезглавлен, крови было мало. После трехчасового занятия утомленные монахи разошлись. Двух дежурных на телеге я отправил закопать тело. К сожалению, холодильников у нас не было.

Довольный и усталый вернулся домой. Не спеша поужинал в семейном кругу. Решил на следующий день отправиться в Иноземный указ, пора было известить о своем нахождении в Москве, со школой вроде бы все утряслось, первоначальный период неустроенности и неорганизованности, период становления, самый трудный, прошел.

Пора было подумать и о себе. До сих пор больных мы принимали бесплатно или за скромные пожертвования.