Пушкарь (сборник)

Торопиться мне было необязательно, а выматывать силы команды на веслах не хотелось, вдруг придется принять бой?

То Сидор, то Истома, то я, стараясь делать это незаметно, оглядывались назад, стараясь увидеть преследователей. Лодка была, она двигалась за нами, довольно далеко, чтобы не навлечь подозрение, и в то же время не отставала. Мы уже довольно далеко уплыли от места прежней стоянки, прошло часов шесть. Солнце стояло в зените. Собравшись на корме в прежнем составе – Сидор, Истома и я, – стали приглядывать удобное место для высадки Сидора. Кольчугу и тяжелое оружие он решил не брать – только нож и кистень, иначе и плавать, и бегать будет затруднительно. Вот впереди показался плавный левый поворот, на берегу стояли кусты и несколько ив, почти касающихся своими ветвями воды. То, что надо, на короткое время мы скроемся из глаз соглядатаев, в качестве лишней страховки Сидора прикроет борт ушкуя. Сидор проскочил ближе к носу, Истома прижал судно ближе к берегу, я и не заметил, как Сидор спрыгнул в воду и ужом проскочил до берега, только голова в кустах мелькнула. Женщины и холопы, похоже, ничего и не заметили, от левого борта наблюдали за кстати появившимися купальщиками.

Мы прошли выше по течению около трех-четырех километров, выбрали удобное место для стоянки и уткнулись носом в берег. Матросы резво спрыгнули в воду и закрепили канат на большом пеньке на берегу. Скинули сходни, и на берег потянулась вереница челяди. Анастасия и Миша сошли вместе с ними. Поскольку Сидора с нами не было, я распорядился насчет дозора, выслав холопов вверх и вниз по течению метров за сто, сам отошел от берега, забравшись на небольшой холм, обозревал место стоянки. Подобраться незамеченным и попытаться напасть было затруднительно. Женщины, подняв визг и шум, начали готовить на костерке пищу, бегали в кустики, сбросив обувку, заходили по колени в воду, умывались. Полная идиллия, кабы душу не точила тревога. Сели кушать, из большого котла разлили кашу с мясом по большим чашкам, одну – самую полную – я распорядился оставить дозорным. Вот уже и еда съедена, все развалились на траве, стараясь насладиться последними погожими осенними деньками.

Сидора что-то долго не было, я уже начал тревожиться, озираясь по сторонам. Наконец из кустов вынырнула седая голова старого воина. Одежда его была еще влажноватой, но запыхавшимся он не казался. Сразу подошел ко мне. Вручив ему миску с кашей и ложку, мы отошли в сторону и сели.