Скорби Сатаны

Я намерен написать загадочный анонс примерно строк на семьдесят или около того, описывая книгу в расплывчатой манере как «творение новой умственной эпохи» и заверяя читателей, что «в скором времени всякий приличный человек должен будет обязательно прочесть это замечательное произведение», что «оно должно приветствоваться всеми, кто хочет разобраться в одном из самых деликатных и животрепещущих вопросов современности». Эти выражения – общие места, они, так сказать, не облагаются авторскими правами. Особенно замечательно срабатывает последнее из них, хотя оно и старо как мир. Ведь любой намек на «деликатный и животрепещущий вопрос» наводит читателей на мысль о том, что произведение попросту непристойное, и они мечтают немедленно его прочесть!

Он захихикал, радуясь собственной хитрости, а я молчал и с изумлением изучал его. Этот человек, чьих решений я смиренно и с тревогой ждал еще так недавно, сделался теперь моим орудием, готовым во всем повиноваться мне ради денег, и я снисходительно слушал, как он делился своими планами, конечной целью которых было удовлетворить мое тщеславие и набить свой кошелек.

– Реклама превосходная, – продолжал он. – Бoльшую щедрость трудно себе представить. Клиенты пока не очень спешат с заказами, но заказы будут обязательно. Моя статья будет опубликована в восьмистах или даже в тысяче газет здесь и в Америке. Это будет стоить вам, скажем, сто гиней, а может быть, и чуть больше. Вы не возражаете?

– Ничуть! – ответил я, все еще не в силах одолеть свое изумление.

Он поразмыслил, а потом придвинулся в кресле поближе ко мне и сказал тихо, почти шепотом:

– Вы ведь понимаете, что на первый раз я выпущу всего лишь двести пятьдесят экземпляров?

Столь малое число показалось мне нелепицей, и я запротестовал:

– Но это же чепуха! С таким ничтожным тиражом вы даже не окупите затрат.

– Погодите, погодите, сэр, вы слишком нетерпеливы и не даете мне возможности все объяснить. Эти двести пятьдесят экземпляров разойдутся в качестве подарков в первый же день после выхода в свет. Не важно, каким образом, но они должны быть подарены.

– Зачем же?"

"– Зачем? – и достойный джентльмен мило рассмеялся. – Сдается мне, мой дорогой мистер Темпест, что вы, как и большинство гениев, ничего не смыслите в делах. Мы пустим на подарки первые двести пятьдесят экземпляров книги для того, чтобы иметь возможность объявить сразу во всех газетах, что «первое большое издание нового романа Джеффри Темпеста разошлось в день публикации; второе уже готовится».