Скорби Сатаны

И я мгновенно поймал себя на мысли: а что же это неуловимое выражение может значить?

С первого взгляда я уловил все эти главные черты внешности своего нового знакомца, необычайно располагающего к себе, и когда моя рука выскользнула из его крепкого пожатия, я уже чувствовал себя так, словно знал его всю жизнь! Стоя с ним лицом к лицу при ярком свете лампы, я опомнился, где в действительности нахожусь: в голой холодной комнате, с нерастопленным камином и засыпанным черной копотью полом без ковра. Я увидел свою ветхую одежду, в которой имел довольно жалкий вид – особенно по сравнению с этим величественным человеком, одетым в пальто, подбитое мехом русского соболя. Распахнув с небрежно-царственным видом это длинное пальто, он смотрел на меня с улыбкой.

– Я знаю, что явился в не самый удачный момент, – сказал он. – Со мной всегда так! Таково мое несчастливое свойство. Воспитанные люди никогда не вторгаются туда, где их не хотят видеть, и в этом отношении мои манеры, боюсь, оставляют желать лучшего. Простите меня, если сможете, хотя бы по этой причине.

Тут он протянул мне письмо, написанное знакомым почерком моего друга Каррингтона, и добавил:

– И позвольте мне присесть, пока вы читаете мои рекомендации.

Он подвинул стул и сел. Я с новым восхищением следил за его прекрасным лицом и изящными манерами.

– Никаких рекомендаций мне не требуется, – сказал я с той сердечностью, которую теперь действительно чувствовал. – Я уже получил от Каррингтона письмо, в котором он отзывается о вас в самых высоких и благодарных выражениях. Но в действительности… право, князь, простите меня, если я кажусь сконфуженным или ошеломленным… Я ожидал увидеть пожилого человека…

Я смешался и смолк под внимательным взглядом блестящих глаз, неотрывно смотревших в мои.

– В наше время никто не стар, мой дорогой сэр! – объявил он небрежно. – Даже люди, достигшие шестого десятка, оказываются резвее, чем были в пятнадцать. В приличном обществе теперь вообще не говорят о возрасте: это невежливо и даже грубо. О неприличиях даже не упоминают, а ведь возраст стал неприличием, поэтому его и избегают в разговоре. Вы говорите, что ожидали увидеть старика? Что ж, не буду вас разуверять: я стар. На самом деле вы даже и представить себе не можете, сколько мне лет!

Я посмеялся над этой нелепицей.

– Да полно, вы моложе меня, – сказал я. – А если старше, то выглядите моложе.

– Ах, моя внешность мне изменяет! – ответил он весело.