Пирог от сапожника

 – Решила взять Имму, поехать в ветклинику… и не сдвинулась с места! Некоторое время понадобилось, чтобы скумекать, что ноги не парализовало, я совершенно здорова, просто одежда к мебели приклеилась. Хорошо, дома никого не было, смогла в нижнем белье по квартире пройти.

– Я сидел в столовой, – сообщил Никита, входя в гостиную, – видел, как ты в неглиже разгуливала.

– Ох! – попятилась Надежда Михайловна. – Почему молчал?

– Еще в детском садике научили: когда я ем, я глух и нем, – сообщил парень. – Но чуть аппетит не потерял, когда приметил тетку в лифчике и в трусах. Она по коридору медленным шагом профланировала. Аж ужас обуял!

– Испугался? Почему? – хихикнула Рина.

– Не знал, что такое белье бабы носят, – поежился толстяк, – сногсшибательное. Любой, если бабцу в этаком исподнем увидит, с ног рухнет! Страшное зрелище! И Надя медленно шагала, подумал, Бровкина ко мне подкрадывается, напасть решила.

– С какой радости Наде так поступать? – изумилась Рина.

– Я сексуальный, – гордо объявило чудовище нашей семьи. – Чего она разделась? А? Вам понятно? Мы одни были дома!

У меня временно пропал дар речи, у Ирины Леонидовны и Надежды Михайловны, похоже, тоже. Некоторое время все молча смотрели друг на друга. Первой опомнилась Бровкина:

– Сексуальный? Да я, даже прожив на необитаемом острове четверть века, на тебя как на мужчину не посмотрю!

– Спокойствие, только спокойствие, – забормотала я, потом краем глаза увидела недоуменное, обиженное выражение лица «племянника» и быстро добавила: – Никита интересный парень, с изюминкой. Просто на каждый горшок своя крышка!

– Не понял, – протянул родственник, – при чем тут посуда?

– Кот приклеился! – в секунду перевела я беседу на другие рельсы.

– Спрей, которым Ваня облил кресла, оказался липким до невероятности, – сказала Бровкина. – Я вылезла из платья, но не сумела его от кресла оторвать.

– С какой целью выпустили клейкий «Антигадин»? – изумилась я. – Жидкость предназначена для животных. Неужели не ясно, что у них шерсть повсюду?

– Поняла! – обрадовалась моя свекровь. – Глупость придумали в чисто воспитательных целях. Решит котенок или щенок написать из вредности на диван, подумает: «Спрыгну, убегу – пусть докажут, что я автор лужи». Совершит он акт вандализма и… Дерг, дерг! Лапки-то не идут! Ждать ему теперь, когда хозяин домой вернется! Отвратительная вещь! Нельзя так животное мучить!

– Можно посмотреть на баллончик? – попросила я.

Надежда Михайловна взяла с журнального столика дозатор.