Шлейф сандала

Кто знает, по каким причинам она это сделала. Возможно, предчувствовала свою скорую кончину?

И что же Мария Петровна собиралась сделать с землями? Что-что… наложить на них свою пухлую ручку. Но и мне сейчас не было никакого прока от этого завещания. Вступить в наследство станет возможным только после того, как наступит совершеннолетие. Но даже в этом случае мне все равно ничего не светит, пока я остаюсь другим человеком.

Слава Богу, что до совершеннолетия еще далеко. Есть время подумать над всем этим.

Уснула я под утро, но выспаться мне так и не удалось. Еще не было семи, когда пришла Минодора. Она была бледной, осунувшейся, но в ее взгляде появилась какая-то жесткость, а еще решительность. Девушка становилась личностью. Она точно знала, чего хочет, и могла этого достичь. Дора имела свое мнение, делала выводы, жаждала независимости и не перекладывала ответственности на других.

- Артемий наверняка еще спит. Пойдем ко мне в комнату, - я собиралась серьезно поговорить с ней. – Как отец?"

"- Плохо. Он с трудом выговаривает слова, слабый сделался совсем… Кара Божья батюшку настигла. Господь ведь не Тимошка, видит немножко… - с горечью ответила девушка, поднимаясь за мной по лестнице. – Борис уже строит планы. Он ведь все спустит, понимаешь? А я с этим поделать ничего не могу!

- Можешь. Ты мне скажи, чем батюшка твой занимается? Какие дела ведёт? – в моей голове еще вчера сформировался план. Осталось только объяснить Минодоре выгоду от него.

- Торговлею… да еще недавно купил небольшую ткацкую фабрику с красильней, - ответила девушка. – Только мне какой прок от этого? Сестра при брате не наследница.

- Тебе нужно фабрику к рукам прибрать, - сказала я, глядя как ее глаза увеличиваются в размерах. – Тогда ты сама себе хозяйкой будешь! Деньги зарабатывать начнешь, а там, глядишь, вообще деловой женщиной станешь!

- Хорошо ты говоришь, да только кто ж мне позволит? – иронично поинтересовалась Минодора. – Погоди, еще Борис начнет мне жизнь портить. Батюшка замуж не выдал, так этот расстарается. Дождусь, когда помрет мой Василий Гаврилович и уеду с Артемием. Здесь меня уже ничего не держит.

- Погоди ты! А что, если он не помрёт? Я тебе тайну одну открою, – я подсела ближе. – Неприятно будет, но что поделать… Зато ты независимость получить сможешь, если с умом ко всему подойти!

- Что за тайна? – Дора в нетерпеливом ожидании уставилась на меня.

- Борис девушку одну жизни лишил. Экипажем переехал, - прошептала я.