Шлейф сандала

– От Елены Федоровны!

Минодора схватила сложенный вчетверо листок бумаги и, развернув его, пробежала глазами по написанному.

- Чево передать-то хозяйке? – нетерпеливо поинтересовался Прошка. – Не дай Бог, сейчас застукают меня!

- Передай, что я все сделаю, - ответила Минодора и вдруг поцеловала мальчишку. – Спасибо тебе!

- Фу-у-у… - скривился тот. – Я что, дитенок, чтобы меня облизывать? Мужчина я!

Он полез вниз, ворча какие-то ругательства, а Минодора порвала записку на мелкие клочья, после чего швырнула их в печь. Если Павлуша от нее откажется, то спросу никакого!

Девушка бросилась к шкафу, а потом развернулась и пошла к двери.

- Фенька! Сюда иди!

Степанида Пантелеймоновна заглянула в комнату дочери и изумленно застыла. Девушка сидела у зеркала в красивом платье, а служанка колдовала над ее волосами."

"- Чего это ты? За ум взяться решила? – подозрительно поинтересовалась купчиха. – Или еще какая вожжа под хвост попала?

- А что мне делать, ежели оговорено все? – пожала плечами Минодора. – Противься не противься, а как вами с батюшкой решено, так и будет. Не к чему сердце рвать.

- Вот и правильно! Умница моя! – радостно воскликнула Степанида Пантелеймоновна. – Батюшка-то как рад будет! Ничего… ничего… все перемелется, может еще и полюбишь!

Девушка кивала на слова матери, но в ее голове уже созрел план… Дикий, совершенно безумный, но способный спасти ее от навязанного жениха. Причем все это он сделает своими собственными руками.

Вскоре, разряженные в пух и прах, они уже тряслись в экипаже. Купчиха сияла от счастья, с умилением поглядывая на дочь, а девушка отвечала ей такой же улыбкой, демонстрируя свое смирение.

В доме Колодниковых их уже ждали. Купчиха усадила Минодору подле Павлуши, а сама устроилась рядом со Степанидой Пантелеймоновной.

- Ну что, сватья? Сговоримся в этот раз али нет?

- Да куда ж нам теперь деваться?! – хохотнула она. – Сговоримся, да дело сладим!

Павлуша же сидел, будто кол проглотил. Он опасливо косился на Минодору, словно боялся, что она снова взбунтует, и его руки нервно подрагивали. Но молодой человек даже не подозревал, что в прошлую встречу это были лишь цветочки, а сегодня вместо них появятся ягодки. С пьяным привкусом.

Минодора принялась за еду. Она ела и ела, и ела, а Степанида Пантелеймоновна умиленно наблюдала за ней. Женщина поверить не могла, что блажь дочери закончилась.

После очередного пирожка с яично-луковой начинкой, девушка громко икнула и откинулась на спинку стула.