Дядя самых честных правил 11

Когда ещё я смогу пообщаться с могущественным Талантом в этой глуши?

— Сударь де Суньига…

— Он всего лишь идальго. А вы настоящий гранд! Один из сильнейших магов, которые мне встречались. Как я могу упустить такой случай?

Испанец аж расцвёл от моих слов, купившись на откровенно грубую лесть.

— Ах, что вы, ваша светлость! Я не так силён, как вам кажется. Но не буду скрывать: род де Круа славится своей мощью и умениями. У нас, скажу по секрету, есть особые родовые техники, ничуть не уступающие королевским. Меня, как самого одарённого в семье, им обучали с самого детства. Можете представить? Уже лет в семь я…"

"Разливаясь соловьём, он хвастался со страшным воодушевлением. Такие судари мне не раз встречались: в жизни успехи у них посредственные, а в душе горит неудовлетворённое эго. Вот и готовы они перед любым слушателем возвеличивать себя до небес. Такому хвастуну стоит только немного подпеть — и можно делать с ним что хочешь. Не люблю подобные манипуляции, но сейчас придётся дурить ему голову.

Он говорил и говорил, а я кивал и поддакивал в нужных местах. А что, мне несложно, если человеку приятно. Пусть себе болтает, пока я не подсёк крючок и не вытащил его за жабры.

— Не понимаю, — как бы случайно я вклинился в его монолог, — почему губернатор поставил командующим не вас, а маркиза.

— Вот! — де Круа чуть не подпрыгнул. — Даже вы, посторонний человек, сразу увидели эту несуразность! Как вообще можно было доверить руководство ему? Вы бы видели, чем он занимается — днями спит, а ночами пьёт и играет в карты! Мне пришлось взять на себя все важные дела вместо него. А он даже не стал изучать бумаги, что я приготовил. Он просто швырнул их на пол и заявил, что не хочет сейчас читать. Представляете⁈ К тому же он ниже меня по рождению, а титул и вовсе может не получить.

Переключившись, де Круа прекратил хвастаться и начал топить своего начальника. Вытаскивая его грязное бельё, нюансы биографии и родословной. Дай ему волю, он докопался бы до недоеденной маркизом в детстве каши. Но я прервал его словоизвержение, сочувственно похлопав по руке.

— Ах, дорогой мой! Поверьте, я вам искренне сочувствую. И просто обязан как дворянин и человек чести помочь вам занять полагающееся место.

— Князь! Но мы же с вами воюем! Я не могу, как бы не хотел этого, принять помощь из ваших благородных рук.

— Какие глупости! — пришлось всплеснуть руками для большего эффекта.